Читаем Говорящие птицы полностью

Наиболее примитивной формой «говорения» является простое копирование слов и фраз вне всякой связи с ситуацией или предметом. Такое «говорение» наблюдается у волнистых попугайчиков и других многочисленных видов «говорящих» птиц. Обучение такому «говорению» основано на простом многократном повторении лексических единиц с возможно более стабильным сохранением просодических характеристик. Наиболее способные особи могут до некоторой степени без обучения самостоятельно усваивать элементы речи. При данной форме усвоения птица воспроизводит выученное, как правило, вне зависимости от каких-либо внешних факторов, подчиняясь, видимо, только своему, внутреннему состоянию как бы «по настроению». Однако некоторых птиц можно «разговорить», используя разные внешние ключевые раздражители, «Говорение», по-видимому, воспринимается птицей как вариант песни, которую она усваивает в процессе общения с человеком. Большинство «говорящих» птиц, содержащихся у любителей, усваивают эту форму имитации человеческой речи, хотя некоторые любители пытаются сформировать у своих питомцев определенные ассоциативные связи наряду с бесситуативным воспроизведением. Чаще это происходит стихийно. Так, хозяйка волнистого попугайчика Гоши Р. Олевская, когда кормила своего Гошу, приговаривала: «Гошенька хочет кушать, кушай просо!», а когда вечером попугайчик усаживался на перекладинку и начинал дремать, она говорила: «Гошенька хочет спать, спатеньки!» — и попугайчик научился в соответствующих ситуациях адекватно произносить эти фразы. Это уже другая форма «говорения», характеризующаяся ситуативным воспроизведением части заученного лексического материала. Однако ассоциации здесь непрочные, не всегда фразы произносятся в связи о соответствующей ситуацией, нет связей между предметом и его номинацией. Эта менее Продвинутая форма усвоения известна для волнистых попугайчиков.

Следующей формой усвоения имитации человеческой речи является ассоциативная форма, описанная выше для Алекса и других крупных попугаев. Такое «говорение» предполагает прочные ассоциативные связи, возможность ведения диалога с человеком, формирование наиболее простых понятий, категоризацию и абстрагирование. Она в наименьшей степени изучена и апробирована на птицах-имитаторах, но имеет наиболее значительные перспективы в развитии абстрактно-понятийного «говорения» у птиц. С философско-лингвистической точки зрения такая форма обучения и воспроизведения человеческой речи представляет наибольший интерес.

При обучении птицы «говорению» общение между человеком и птицей происходит на основе человеческой речи, а не птичьей сигнализации, как в случае с использованием акустических аттрактантов и репеллентов; такая форма общения с птицей предполагает наиболее эффективное воздействие на ее поведение; управляющим стимулом в данном случае является слово человеческой речи. В какой-то степени эквивалентная ситуация возникает! при общении хозяйки с домашней птицей, когда ее голос является управляющим стимулом (Ильичев, 1984). Общим для всех форм усвоения речи является наличие обязательного эмоционального контакта о птицей, ее привязанность к человеку и отсутствие в период обучения контактов с другими птицами.

С акустико-фонетической точки зрения можно выделить также несколько уровней воспроизведения имитаций по качеству произношения. Начальный уровень воспроизведения речевых элементов характеризуется наличием первых попыток птицы подражать человеческой речи, это первые шаги в установлении акустического контакта с человеком. Вокализация нечеткая, только хозяин птицы, да и то с трудом может разобрать произнесенное его. Человек с музыкальным или очень тонким слухом, видимо, также сможет вычленить сочетание фонем из такого произношения. У волнистых попугайчиков на этой первичной стадии наблюдается имитация общей картины болтовни, разговора людей, из которого невозможно выделить членораздельные образования; это воспринимается примерно также, как разговор людей на расстоянии, — слышно, что это человеческая речь, но слова нельзя разобрать. В усвоении слов Алекс также проходит стадию нечеткой вокализации языковых фонем. Здесь также можно провести параллель с детьми, которые не вдруг овладевают правильным произношением. При дальнейших тренировках птица-имитатор переходит на следующий уровень фонетического воспроизведения с более четким произношением. На этой стадии уже и посторонние слушатели при определенном сосредоточении и опыте прослушивания могут разобрать слова, произнесенные птицей.

Чистое без искажений произношение с нормальной громкостью воспринимается сразу и безошибочно посторонним слушателем при первом предъявлении. Это высший уровень воспроизведения птицами человеческой речи с точки зрения фонетики.