Читаем Говорящая собака полностью

— Никто меня не терял, — встрял пес, — и ни от кого я не сбегал, раз уж на то пошло. — Он всхлипнул. Я уже не в первый раз заметил, что он переигрывает, ведет себя порой подчеркнуто театрально, порой излишне мелодраматично, моментально переходя от одного настроения к другому. То же самое подтверждали и примеры из кино: Лесси какая-то замороженная, Хуч из фильма «Тернер и Хуч» как-то уж слишком угодлив, а Скуби Ду получился чересчур юрким для собаки. То есть играли собаки всегда неестественно. Быть может, не было у них отпущенного природой актерского дара. Но собаки не особенно расстраиваются по этому поводу. Теперь я знаю. Ведь им дано другое: целое море эмоций, переполняющих их ежесекундно. Они бросаются в бассейн эмоций с высокой вышки, в отличие от человека, который осторожно спускается в него с бортика по лесенке. Когда собака рассказывает стае какую-нибудь печальную историю из жизни, нет ничего удивительного в том, что они все рыдают, как экзальтированные итальянцы, слушающие оперу Россини, а уже через десять секунд, радостно напевая, роются в мусорном баке.

— Наверное, стоило бы сообщить в приют, — предложила Люси, — чтобы найти через них хозяина, может, он заявил о пропаже собаки.

— Никуда не надо сообщать, не могло быть никаких заявлений! — встрепенулся пес. Вид у него стал точно у придворной дамы, услышавшей непристойный анекдот. — Лучше еще печенье, оно больше поможет делу. Печенинку несчастному, пожалуйста, прошу вас… — Он тут же забросил лапу Люси на колено, искательно заглядывая ей в глаза.

— Интересно, как его зовут, — задумалась Люси, почесывая ему шею.

— Пучок, — тут же поспешил заявить пес, радостно мотнув головой. — Пол мужской, национальность собачья, в браке состоял, состою и буду состоять, когда только представится удобная возможность. Ну, а коротко говоря, джентльмен собачьих убеждений, густопсовых пород.

— Помнится, — сказал я, поглядев в потолок, — этот… как его… Джилберт, кажется? Называл его Пучком.

При упоминании имени бывшего «хозяина» пес заметно напрягся.

— Мне стыдно, — признался он. — Прошу прощения за то, что мне пришлось сыграть несколько неприглядную роль в первые часы нашей встречи, — понурил он голову. — Но, видит бог, как и вы, я пал жертвой обмана.

— Что ты этим хочешь сказать? — спросил я. — Тебя разыграли?

— Он сказал, что в кармане у него колбаса, и я устремился за ним. Можно сказать, пошел на поводу. Теперь я вижу, каким я был глупцом! Какое легкомыслие я проявил, общаясь с мошенниками! А ведь чувствовал, что никаким угощением от него не пахнет, но он был так любезен, так обходителен!

— Как вы думаете, он голодный? — спросила Люси, не сводившая с меня странного взгляда.

— Леди будет рада услышать, что она не ошиблась в своих предположениях! — воскликнул пес, тут же отбросив в сторону подобострастие, вскочив и распрямившись, точно хвост его воткнули в розетку.

— По виду можно сказать, да. Он голоден, — подтвердил я.

— Зачемжеделостало! — на одном дыхании произнес пес, сопроводив речитатив могучим жарким вздохом.

Люси явно всего этого не слышала. Очевидно, собачий язык был доступен лишь мне одному. Я стал меньшинством, уподобившимся четвероногим созданиям, зарегистрированным в их псарне-клубе в качестве двуногого чудака, такого же, как они, обвывателя луны.

— Все же, думаю, позвонить в общество защиты животных или в приют для «потеряшек» не мешало бы. Должен же быть какой-то собачий «телефон доверия» или собачья «служба спасения». Хотя, правду сказать, он такой симпатичный, что я бы оставила его себе. Нет, вы только посмотрите на него. Он великолепен, не правда ли?

— Мадам, поступайте, как велит вам ваше доброе сердце, — промурлыкал пес, затем придвинулся к Люси и доверительно шепнул, как советник королевы: — От всей души вам это советую.

— Прекрасно, — сказал я. — Сейчас позвоню.

— Нет, только не в клетку! — завопил пес. Я нагнулся к нему, как будто бы для того, чтобы погладить, и шепнул в самое ухо:

— Не беспокойся, я заберу тебя к себе. Сегодня же.

Я совершенно слетел с катушек, это было очевидно. Точно не знаю, как это произошло, но я рассчитывал, что пес мог бы помочь мне выбраться из этого состояния.

— Благодарю вас, сэр, благодарю вас! Исполняется главное желание моей жизни, моя заветная мечта! Ваша щедрость поистине безгранична, — подпрыгивал он, припадая на передние лапы, словно исполнял вдохновенный регтайм на клавишах пианино. При этом у него были определенные трудности со словом «щедрость». Он произносил его как «ссчедрроссть». Дело в том, что (если все это не было галлюцинацией) я на самом деле не знал, что за щедрость имел в виду пес, и если она у меня была, то где могла храниться и откуда бралась?

Я пошел в свой кабинет — позвонить. Мне нужно было не общество защиты животных, а какая-нибудь служба по охране психического здоровья людей.

В результате я позвонил своему доктору. Казалось, прошло несколько часов, пока я дозвонился до оператора.