Читаем Говардс-Энд полностью

Маргарет опешила.

— Ну, право же… — услышала она собственный голос и почувствовала, как до нее дотронулась дрожащая рука.

— Не надо, — всхлипывала Хелен, — не надо, не надо, Мег, не надо! — Казалось, Хелен не в состоянии произнести ничего другого.

Маргарет, тоже дрожа, повела сестру вперед по дорожке, и они прошли через другие ворота, ведущие на холм.

— Не надо, не надо этого делать! Говорю тебе, не надо! Я знаю… Не надо!

— Что ты знаешь?

— Ужас и пустота, — всхлипнула Хелен. — Не надо!

«Хелен немного ревнует, — подумала Маргарет. — Я никогда так себя не вела, когда возникала вероятность ее замужества».

— Но мы все равно будем часто видеться, — сказала она, — и ты…

— Дело вовсе не в этом! — всхлипывала Хелен.

Она оторвалась от сестры и пошла вверх, не разбирая дороги, подняв руки и плача.

— Что с тобой случилось? — крикнула ей вслед Маргарет и пустилась за ней, обдуваемая ветром, который всегда дует на закате с северного склона холмов. — Но это же глупо!

И тотчас та же самая глупость овладела и ею, так что величественный пейзаж весь расплылся у нее перед глазами. Но вот Хелен обернулась.

— Мег…

— Не знаю, что с нами случилось, — сказала Маргарет, вытирая глаза. — Наверное, мы обе сошли с ума.

Хелен тоже вытерла слезы, и они даже рассмеялись.

— Послушай-ка, сядь.

— Хорошо. Я сяду, если ты сядешь.

— Ну вот. (Поцелуй.) Так что же случилось?

— Я сказала то, что думаю. Не надо. Ничего из этого не выйдет.

— О, Хелен, перестань говорить «не надо»! Это вульгарно. Как будто ты с головой ушла в житейскую тину. «Не надо» — это, наверное, то, что миссис Баст целый день говорит мистеру Басту.

Хелен молчала.

— Ну?

— Сначала расскажи мне обо всем, а я тем временем, может, выберусь из тины.

— Это уже лучше. Так с чего же мне начать? Когда я приехала на вокзал Ватерлоо… нет, я расскажу про то, что случилось еще раньше, потому что хочу, чтобы ты все узнала с самого-самого начала. «Начало» было дней десять назад. В тот день, когда, явившись на чай, мистер Баст на нас накинулся. Я защищала молодого человека, а мистер Уилкокс, пусть совсем немного, приревновал меня. Я тогда подумала, что это случилось непроизвольно, что мужчинам так же трудно справиться с подобным чувством, как и нам. Ты знаешь — во всяком случае, я могу сказать о себе, — когда мужчина говорит мне: «Такая-то очень симпатичная девушка», — меня на мгновение охватывает злость по отношению к «такой-то» и хочется ущипнуть ее за ухо. Это неприятное чувство, но не столь важное, и с ним легко справляешься. Но теперь я понимаю, что в случае с мистером Уилкоксом речь шла о чем-то большем.

— Значит, ты его любишь?

Маргарет задумалась.

— Удивительно, когда понимаешь, что ты не безразлична настоящему мужчине. Сам этот факт становится все более грандиозным. Не забудь, что мы знакомы уже почти три года и он мне всегда нравился.

— Но ты все это время его любила?

Маргарет стала разбирать свое прошлое. Приятно анализировать чувства, пока они остаются чувствами и еще не отражены в общественных установлениях. Обняв Хелен и скользя взглядом по окрестностям, как будто какое-нибудь графство там внизу могло раскрыть секрет ее собственного сердца, она честно обдумала этот вопрос и ответила:

— Нет.

— Но полюбишь?

— Да, — ответила Маргарет. — В этом я абсолютно уверена. По правде говоря, я почувствовала к нему любовь, как только он со мной заговорил.

— И ты решила выйти за него?

— Да. Но я хочу сейчас же все с тобой обсудить. Что ты имеешь против него, Хелен? Ты должна попытаться мне объяснить.

Хелен в свою очередь оглядела пейзаж.

— Это еще со времен Пола, — наконец проговорила она.

— Но какое отношение к Полу имеет мистер Уилкокс?

— Но он тоже там был, они все там были в то утро, когда я спустилась к завтраку и увидела, что Пол боится — человек, который меня любит, боится, — и все, что свидетельствовало о его любви, исчезло, и я сразу поняла, что ничего не выйдет, потому что личные отношения — это самая-самая важная вещь на свете, а вовсе не внешняя жизнь, не эти телеграммы и гневные попреки.

Она выпалила эту фразу на одном дыхании, но Маргарет все поняла, ибо в ней были затронуты темы, которые они уже обсуждали.

— Но это глупо. Во-первых, я не согласна по поводу внешней жизни. Мы с тобой часто об этом спорили. Но суть дела в том, что между твоей любовью и моей существует громадная пропасть. Твоя была романтической, моя — прозаична. Я не пытаюсь принизить свои чувства: это очень хорошая проза, но продуманная и взвешенная. К примеру, я знаю все недостатки мистера Уилкокса. Он боится чувств. Он слишком много думает об успехе и слишком мало о прошлом. Его симпатии чужда поэзия, да это и не симпатия вовсе. Я бы даже сказала, — она посмотрела на сияющие лагуны, — что в духовном смысле он не так искренен, как я. Ну что, ты довольна?

— Нет, не довольна, — ответила Хелен. — Мне от твоих слов только хуже и хуже. Ты определенно сошла с ума.

Маргарет сделала нетерпеливое движение.