Читаем Государство Элам полностью

После окончания церемониала с жертвоприношениями избранные участники поднимались вверх, на ярусы зиккурата. Широким потоком низшие придворные и рядовые жрецы шли по лестницам северо-восточной и северо-западной сторон на I ярус. Тот, кто имел право, направлялся на широкую площадку северо-восточного «фасада» — ведь она была на 4 м шире трех других сторон зиккурата. Высшие должностные лица и сановники взбирались с юго-западной стороны на II ярус, затем шествовали направо и, обогнув два угла зиккурата, также выходили на северо-восточную сторону.

Вот, наконец, идет и царь Унташ-Напириша. Он проходит через два ряда алтарей к лестнице на юго-востоке, жертвует божеству напиток (приспособление для стока сохранилось) и торжественно поднимается, сопровождаемый высшим жречеством и придворными, на зиккурат. На третьем ярусе его покидают низшие чины из придворных, чтобы, обогнув угол, направиться направо и также прошествовать на северо-восточную сторону. Сам царь продолжает восходить в сопровождении очень небольшой свиты до IV яруса. Однако здесь и он поворачивает направо, огибает восточный угол и доходит, таким образом, к основанию лестницы, ведущей в святая святых.

Свита сопровождает его до IV яруса на северо-восточной стороне. Здесь она останавливается. Сосредоточенно, с огромным волнением многотысячная толпа взирает на своего повелителя, который, сопровождаемый лишь верховным жрецом, продолжает подниматься по ступеням, ведущим к верхнему храму Иншушинака. Венчающее зиккурат святилище господствует в это мгновение над всей Сузианой. Стены, украшенные изразцами, покрытыми золотой, серебряной и желтой глазурью, а также выступающие из стен огромные выступы из бронзового литья ярко блестят и сверкают на осеннем солнце. Затаив дыхание, празднично разодетая толпа безмолвно следит за царем Унташ-Наниришей, который направляется к верхнему храму. Верховный жрец открывает ему бронзовые ворота, предварительно смазав их священной мазью. После этого царь предстает перед самим божеством...

На этом мы прерываем наше повествование. Что касается архитектурных творений в Эламе более позднего периода, то таких памятников, которые можно было бы сравнить с зиккуратом в Чога-Замбиле, не сохранилось. Об эламском искусстве после Среднеэламского периода некоторые разъяснения дают фото (Фото 6, 10, 12, 13, 26, 27). Однако находок и памятников пока слишком мало, чтобы можно было приступить к детальному изложению какого-либо из них. Будущие раскопки в Сузиане и Лурестане, а также в Западном Фарсе могут изменить это положение.

Когда в 538 г. Элам вошел в империю Ахеменидов, персы стали наследниками эламского искусства и культуры. Еще задолго до этого, приблизительно с 695 г., став восточными соседями и согражданами Элама, они прошли у них хорошую школу. Михаил Ростовцев зашел в своем «Очерке истории Древнего мира»[45] настолько далеко, что утверждал, что сам Кир Великий черпал свою культуру и способности к политической деятельности из эламского источника. Во всяком случае, эламское культурное наследие пустило глубокие корни в истории культуры Ирана. Еще сегодня до нас доносится его далекий отголосок.

Но для того чтобы выявить это наследие, необходимо предпринять в будущем серьезные исследования. И тот, кто проявляет интерес к истории и культуре древнего мира, всегда будет пленен народом Элама. Что касается истории государства Элам, то здесь еще столько белых пятен, что и много лет спустя она представит большой интерес для тех, кто займется этой темой. 

Хронологическая таблица

Цари Авана

Три неизвестных царя — приблизительно около 2600 г.

Пели — приблизительно около 2500 г.

Тата

Уккутахиш

Хишур

Шушунтарана

Напилхуш

Киккусиветемпти

Лухишшан — современники Саргона Аккадского (около 2371—2316)

Хишепратеп

Хелу (2320?—2290?) — вероятно, современник аккадских царей Римуша (2316—2307) и Маништусу (2307—2292).

Хита (2290?—2250?) — современник аккадского царя Нарам-Сим» (2292—2255).

Кутик-Иншушинак (акк. Пузур-Иншушннак) (2250?—2220?) — современник аккадского царя Шаркалишарри (2255—2230)

Цари Симашки

Гирнамме — современник Шу-Сина из III династии Ура (2038—2030)

Энпилуххан — современник Ибби-Сина (2030—2006)

Хутрантемпти (2010?—1990?)

Киндатту (1990?—1970?)

Идатту-Иншушннак (=Идатту I) (1970?—1945?)

Тан-Рухуратир (1945?—1925?)

Идатту II (1925?—1900?)

Идаттунапир (1900?—1875?)

Идаттутемпти (1875?—1850?)

Династия Эпартидов или верховных правителей

(с приблизительными датами правления)



Династия Игехалкидов

(с приблизительными датами правления)



Династия Шутрукидов

(с приблизительными датами правления)



Новоэламские цари



Список литературы

(Приведены лишь важнейшие труды, а в них указаны страницы, специально посвященные данному вопросу)

1. Cameron G. G. History of Early Iran, Chicago, 1936.

2. Ghirshman R. L’Elam et les recherches a Dur-Untashi (Tchoga-Zanbil), — «Iranica Antique», Leiden, 1963, 3, pp. 1—21.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное