Читаем Государство Элам полностью

Унташ-Наиириша наследовал трон своего отца Хумпануммены примерно в 1275 г. Его имя означает: «Мне (ун) помогал (таш) великий бог (Напи-риша)». Подразумевается бог Хумпан. Поэтому имя царя раньше чаще всего читали как Унташ-Хумпан. Однако имя бога Хумпана было, очевидно уже в начале II тысячелетия, табуировано и фигурирует с тех пор и эламских надписях, как правило, в шумерском словесном знаке дингир.гал (по-эламски — напи-риша) со значением «великий бог». В связи с этим подвергли даже сомнению, подразумевается ли вообще под «великим богом» Хумпан, но, наверно, несправедливо. В дальнейшем табу было снова ослаблено, и, таким образом, в VII в. встречается не только полное написание имени Хумпан-Унташа («бог Хумпан помог мне»), но из того периода до нас дошли несколько личных имен, в которых Хумпан чередуется с дингир.гал (по-эламски — напириша). Хумпан был, вне всякого сомнения, «великим богом» эламитов.

Скрытое написание имени Унташ-Напириши позволяет говорить о благоговении эламитов именно перед Хумпаном как своим высшим божеством. Недаром китен Хумпана, как мы имели возможность убедиться, считался особым божественным началом царей. Кроме того, сам Унташ-Напириша, несомненно, был глубоко религиозен. Не случайно ему приписывается создание самого великолепного сооружения сакрального искусства Элама — неоднократно уже упомянутая (особенно в гл. III) ступенчатая башня в сегодняшнем Чога-Замбиле.

Унташ-Напириша был, по всей вероятности, современником ассирийского царя Салманасара I (1274—1245). При нем Элам Игехалкидов достиг настоящего расцвета. Его правление производит впечатление большой силы в сочетании с доброжелательной разумностью. Правда, сто лет спустя Шилхак-Иншушинак олицетворит самый прославленный, по-видимому, период в истории Элама, но, спрашивается, не превосходил ли его Унташ-Напириша как государственный деятель? Вне всякого сомнения, при Унташ-Напирише эламитам жилось лучше, чем в любую другую эпоху, ибо он в течение всего своего долгого царствования использовал свою власть преимущественно для строительства сооружений внутригосударственного и религиозного характера. По вопросам внешней политики он, похоже, лишь один-единственный раз прибег к решительным мерам.

За период его царствования во враждебной соседней Месопотамии сменились четыре касситских царя. Унташ-Напириша хладнокровно наблюдал за быстро наступающим упадком Вавилонии. И, когда ему показалось, что настал подходящий час, он предпринял внезапное вторжение.

Об этом свидетельствует найденный в Сузах обломок статуи вавилонского бога сил природы — Иммерии.

Унташ-Напириша привез ее как трофей и сделал на ней аккадскую надпись. В начале третьей строки имеется пробел для одного знака; затем следует: [...] (-li-ia-as; ли-я-аш). С давних пор вместо пробела предполагали вставить [Kasti]lias; [Кашти][лиаш]. А это означало бы, что статуя принадлежала касситокому царю Каштилиашу IV (1242—1234). Однако Эрика Райнер предложила гораздо более убедительное чтение: [Tup]lias; [Туп]лиаш. Оно точно вписывается в пробел (tup; туп воспроизводится одним знаком). Туплиаш — касситское название Эшнунны (севернее сегодняшнего Багдада). Если, что вполне вероятно, Унташ-Напириша добыл статую именно здесь, то он прошел через дружественный ему Варахсе и в районе Дера проник в Двуречье, затем предал огню территорию Эшнунны, чьим бого-м-покровителем и был воплощенный в статуе Иммерия. Хотя мы вынуждены определить прежнее чтение [Каш-ти]лиаш как неправильное, все же не исключено, что Унташ-Напириша выступил в поход именно против этого каеситского царя, ибо в период царствования Каштилиаша IV Вавилония переживала наибольший упадок.

При Унташ-Напирише Элам полностью освободился от вавилонского господства, что, однако, не помешало проникновению в Элам культуры Двуречья. Об этом свидетельствует не только упомянутая надпись на статуе и целый ряд других аккадских надписей, сделанных Унташ-Напиришей, но и то, что среди тогдашних эламских богов было несколько вавилонских божеств, занимавших наряду с первыми равноправное место в пантеоне. Этим чужеземным богам царь посвящал в равной мере храмы и святилища, как и истинным эламским божествам.

При Унташ-Напирише нашло свое высшее выражение и эламское искусство, особенно это касается архитектуры и ваяния, однако на этом мы остановимся более подробно в гл. VIII. Здесь же мы упомянем только те сооружения Унташ-Напириши, которые дадут нам представление о нем как о личности.