К находкам эламской культуры, добытым при раскопках, следует присовокупить сохранившиеся в этих местах наземные памятники. Сюда относится целый ряд наскальных рисунков в Бахтиарских горах, особенно в районе Изех (прежнее название — Маламир) и вблизи Фахлиана. Первый европеец, отважившийся посетить эти отдаленные места, был англичанин А. X. Лейард. Вовремя своих опаснейших научных экспедиций в 1840—1842 гг. он неоднократно подвергался ограблениям. Лейард открыл многочисленные наскальные памятники, фотокопии с которых были сделаны лишь в 1962 г. бельгийским археологом Л. Ванден Берге (Женева). Самый значительный древнеэламский наскальный рисунок был обнаружен в 1924 г. Эрнстом Херцфельдом (Берлин) в Курангане вблизи древнейшей военной дороги Сузы — Персеполь, по которой в 330 г. до н.э. Александр Македонский проник в самое сердце Южного Ирана. Другой рельеф, относящийся, по всей вероятности, к среднеэламской истории, был случайно обнаружен в 1936 г. во время пребывания в Калейе Толл, южнее Изеха, сэра Орела Штайна. Затем рельеф был забыт и только 5 марта 1963 г. снова мною обнаружен. С него была сделана фотокопия, после чего он был бережно повернут надписью к земле в ожидании возможности переправки его в музей.

***

Самая большая заслуга в расшифровке письменных памятников Элама принадлежит Пьеру Винсенту Шейлю. В течение десятилетий он, не зная покоя, публиковал данные французских раскопок в длинной серии «Мемуаров». После его смерти в 1940 г. эту миссию — исследование Суз — взял на себя доминиканец М. Стев. Изучение опубликованных французами текстов было с самого начала с большим энтузиазмом подхвачено как в Германии, так и в Австрии.

На тернистом пути эламистики особые заслуги принадлежат Ф. Вайсбаху (погиб в 1944 г.), Ф. Борку (ум. в 1962 г. в Падерборне), Георгу Хюзингу (ум. в 1930 г. в Вене) и Фридриху Вильгельму Кёнигу (Вена). Научные достижения Хюзинга и Борка нередко, к сожалению, снижаются из-за свойственной им предвзятости в суждении и упорном отстаивании своих ошибочных взглядов. Кроме уже упомянутых Стева и Кёнига исследованию Элама посвятили себя Джордж Камерон (Анн Арбор, Мичиган), Рене Лаба (ум. в 1974 г. в Париже), Эрика Райнер и Ричард Т. Халлок (Чикаго), Ю.Б. Юсифов (Баку), а также автор этой книги. Периодически эламистикой занимаются также Йоаннес Фридрих (Берлин), Герберт Пейпер (Анн Арбор), Мэгги Рюттен и Морис Ламберт (оба - Париж).

Итак, во всем мире насчитывается как раз дюжина эламитологов.

О расшифровке эламской письменности, а именно древнеэламского линейного письма и проникшей затем из Месопотамии клинописи, речь пойдет во II главе книги.

Глава I.

Человек в древнем Эламе

Древнегреческий географ Страбон сообщает, что змеи и ящерицы, отважившиеся выползти во время летнего полуденного зноя на улицы Суз, были заживо зажарены беспощадным эламским солнцем. В самом деле, М. Дьелафуа намерил здесь в июле в полдень на солнце 72 градуса по Цельсию, а доктор Гремлина в то же время в районе Дизфуля — 50 градусов в тени. Средняя температура Сузианы[3] составляет в июле 38 градусов по Цельсию. Самая низкая температура зимой составляет 0,5 градуса, однако апрель уже отличается летним теплом. Между 24 июля и 8 августа на Элам обрушиваются волны нестерпимо горячего воздуха, и лишь в сентябре жара постепенно начинает спадать. Неудивительно поэтому, что жители Шуштера и Дизфуля по возможности и ныне проводят лето в глубоких подвалах.

Эламская равнина, со времен средневековья названная персами Хузестаном[4], занимает площадь в 42 тыс. кв. км, т.е. равна по величине Дании. Сузиана геологически состоит из наслоений тонкого зернистого песка. Она начинается с нуля у Персидского залива, затем, постепенно возвышаясь, достигает в среднем стометровой высоты в районе сегодняшней столицы провинции Ахваз и поднимается до 170 м у подножия Лурского горного края[5] близ сегодняшнего Андимешка.

В древности эламская равнина была плодороднейшим краем, славившимся зерновыми культурами и фруктами. Цари Сасанидской династии (224-639) при помощи водоподъемных плотин постоянно расширяли оросительные системы. Эти работы выполняли римские пленные. И в средние века Сузиана еще процветала. Арабские географы X в. прославляли сахарный тростник, выращиваемый в Сузиане. Однако с наступлением нового времени страна пришла в запустение. Большие площади превратились в солончаки, так как отсутствовал надлежащий дренаж. Лишь появление нефтяной промышленности вновь вдохнуло жизнь в провинцию. Если в течение длительного периода (с 1908 г.) нефть добывалась только на востоке Хузестана, то в настоящее время успешно ведутся буровые работы в самом центре равнины, в районе Ахваза. С 1961 г., после пятисотлетнего перерыва, снова приступили к возделыванию сахарного тростника.

Для орошения обширных земель в районе Хафт-тепе. (между Ахвазом и Сузами) был прорыт канал, названный, по местному преданию, «Каналом Дария». На самом деле, как доказал Р. Гиршман, он построен эламским царем Унташ-Напиришей (около 1250 г.).