Читаем Государь Иван Третий полностью

Князь поднялся и, опершись руками о стол, повернул голову к окну. Дьяк увидел, как побагровело лицо князя. Потом, повернувшись к дьяку, сказал, словно от него это зависело:

– Смоленск надо возвращать! Готовь письмо крымскому хану Ази-Гирею. Если хочет с нами дружить, пусть оберегает наших купцов. Там их тоже пограбили.

– Великий князь, – проговорил дьяк, – вряд ли он пособит нам. Он, говорят, дружит с Казимиром.

Князь на это только потеребил бороду.

– А почему не ездим степью? – спросил князь.

Дьяк понял, о чем тот спросил.

– Да казаки там сильно балуют, – ответил дьяк.

– Да-а… – протянул князь, – на Волге татары лютуют. Как нашему бедному купцу торговлю вести? – вслух подумал Иван Васильевич.

– Сейчас Казань – что твоя Орда, – высказался дьяк.

Князь, опустив голову, по-бычьи посмотрел на дьяка. Потом промолвил:

– На брыкливую кобылу хомут трудно надеть.

Дьяк промолчал. Он не понял, что хотел этим сказать князь.

– Напиши письмо и Казимиру. Я подпишу. Пускай наведет порядок. А мы более прощать не намерены. Всё, ступай. Скажи, чтоб зашли Данила Щеня да Григорий Мороз.

– Слушаюсь, государь, – ответил дьяк, а сам подумал, что князь хочет проучить татар да и вятичей.

Дьяк угадал. Иван Васильевич посчитал, что пора наказать вятичей за их поведение. Они воевали Кокшенгу и грабили другие селения. Настала пора потребовать ответа.

– Эх, жаль, что нет Ивана, надо бы ему поучаствовать в этом походе. Учиться княжичу надо. Да и побыстрей, – он вздохнул, – найти ему невесту. А то может и разбаловаться.

Вскоре он объявил боярам на совете, что пора Ивану женку искать.

– Да молод он, – не согласился кто-то.

– А я с каких лет женился? – прищурился князь.

Другой боярин улыбнулся и спросил:

– А где невесту-то искать?

– Я уже думал об этом и решил, что среди немцев, – уверенно ответил князь. – Зажмем тогда этих тварей с двух сторон.

Бояре не совсем поняли, о каких «тварях» говорил Иван. Но поняли, что дело серьезное.

Иван Молодой не очень-то торопился возвратиться домой. После встречи с Еленой он стал в чем-то другим человеком. Иван ехал словно во сне. Даже стражники, подмигивая друг другу, с улыбкой кивали на Ивана. Да, он пребывал во сне, вернее, весь предался мечтам. И все крутились вокруг Елены. То на них напали какие-то злодеи, и он вырвал ее из их рук. То он, каким-то образом оказавшись около их горящих хором, бросившись в огонь, выносит ее на руках. То она смертельно больна, а снадобье для нее можно достать у какой-то старой колдуньи, и он разыскивает ее. И так всю дорогу. Но стоило ему увидеть позолоченные купола Кремля, как эти мечты исчезли, словно унесенные поднявшимся ветром. Он вдруг вернулся в свою суровую действительность. И первой его мыслью было осознание того, что он может потерять Елену по отцовской воле.

«В нашей семье издавна принято жертвовать собой во имя создания могучего княжества. Ведь поженили отца почти ребенком. А все из-за того, чтобы тверской князь помог тогда отцу вернуться в Кремль. А что ждет меня? Может быть, предложит какую-нибудь ханскую дочь? Нет! Я уже не мальчик. “А ты хочешь быть великим князем? – задаст он вопрос. – Учти, наша ветвь, не имея братьев, может потерять положение великих князей!” Господи! Надоумь, помоги!» – С этими мыслями он въехал в кремлевские ворота.

Встреча с отцом была суховатой. Иван Васильевич только сказал:

– Наконец-то вернулся!

Сын понял, что о Елене лучше сейчас не говорить, и пошел к своей старой бабушке – Марии Ярославовне.

– Миленькой мой! Вырос-то как! – Бабушка прижала его к груди, поглаживая густую шевелюру.

Ласки были долгие, затем последовал вопрос:

– Как съездил? Слышала я, что ты тамошнему королю пришелся по нраву.

– Слухи так быстро дошли? – удивился Иван Молодой.

– Батюшка твой, – Мария Ярославовна вздохнула, – все знает. Люди его там.

– Не знаю, но я ему, Казимиру, все сказал, что хотел. Бабушка… не могу я от тебя утаить одну тайну. Да ты не бойся, ничего страшного. Просто я там встретил… случайно… – Иван замялся, – …как те сказать… девушку… Елену, – наконец сказал он. – Она… дочка господаря Стефана.

– Ух ты! – вырвалось у Марии Ярославовны. – И что, она сильно те понравилась?

Иван опустил голову, а бабка продолжала:

– Ну что, подошла, видать, пора. Вот только как батюшка твой на это посмотрит? Он, я слышала, зол на Стефана. Он каких-то пушкарей, которые нашему князю надобны, у ся держит.

Иван улыбнулся:

– Я думаю, он их уже отпустил.

– Ох, хорошо бы! Но ты повремени. Если он их отпустил, приедут они в Москву, вот тогда с батюшкой и поговори. Или я сама с ним поговорю. Твоя женитьба – это, конечно, дело государственное, и женщинам в это встревать не след, но я все-таки государева мать как-никак. Так что батюшка твой и моего совета послушает.

– Ой, бабушка, – Иван упал на колени, – как я те благодарить буду!

Она поцеловала его в голову, потрепала волосы и, шутливо толкнув, сказала:

– Ступай, миленький. И обо всем, что мне рассказал, пока молчи.

Князь и на следующий день встретил сына не очень приветливо.