Читаем Государь полностью

По правде сказать, римлянам удавалось ограничиваться пролитием щедрот на народ только в минуту опасности. Когда Порсенна напал на Рим, чтобы вернуть власть Тарквиниям, Сенат не был уверен, что плебс предпочтет выдерживать тяготы войны и не захочет скорее покориться царям, поэтому народ был освобожден от налога на соль и других податей под предлогом того, что беднякам для выполнения их общественного долга достаточно было уже кормить своих детей, а также переносить осаду, голод и войну. Однако пусть никто не обольщается этим примером и не ждет худших времен, чтобы снискать расположение народа; навряд ли он сумеет подражать в этом римлянам. Ведь масса посчитает, что благодеяние исходит не от тебя, а от твоих противников; они не почувствуют себя обязанным, опасаясь, что впоследствии ты отнимешь у них льготы, вынужденные необходимостью. У римлян же все прошло благополучно, потому что государственные порядки были введены недавно и еще не устоялись; народ знал, что до этого уже принимались законы в его пользу, например, об обращении к плебсу; таким образом, он мог убедиться, что поступки Сената вызваны не нашествием врага, а его собственным благорасположением. Кроме того, свежа была память о царях, которые унижали и притесняли граждан.

Но такие совпадения бывают редко, поэтому подобные средства не годятся. Всякий властитель, будь то республика или государь, должен предвидеть возможность наступления неблагоприятных обстоятельств и знать, на кого он должен будет опереться; с этими людьми ему следует вести себя так, как при самой тяжкой нужде. Тот, кто поступает иначе, будь то республика или государь, в особенности же последний, и думает, что при необходимости сумеет привлечь к себе людей своими милостями, тот ошибается: этим он не только не спасет себя, но ускорит свою погибель.

Глава XXXIII

Когда государство сталкивается с внутренними и внешними трудностями, лучше выждать, чем пытаться сразу одолеть их

Соседи Римской республики никогда не думали, что она сможет представлять для них угрозу, и заметили свою ошибку слишком поздно, когда Рим уже приобрел значительное влияние, силы и владения. Желая исправить упущенное, соседи собрали против римлян сорок народов; тогда, наряду с другими чрезвычайными мерами, предпринимаемыми во время грозящей опасности, римляне решили избрать диктатора, то есть наделить властью одного человека, чтобы он самолично решал и беспрепятственно проводил в жизнь свои решения. Это средство оказалось успешным и помогло справиться с опасностями, но и впоследствии оно сослужило великую службу в борьбе республики за расширение своих владений.

По этому поводу следует прежде всего заметить, что когда на республику изнутри или извне действует какая-либо помеха, вызванная внутренней или внешней причиной, и для каждого эта угроза уже очевидна, то гораздо лучше переждать некоторое время, чем пытаться сразу с ней справиться. Пытаясь устранить неудобство, часто лишь усугубляют его, тем самым ускоряя приход ожидаемых бед. В республике это случается чаще от внутренних причин: либо одному из граждан дозволяют забрать власть сверх разумной меры, либо попирается закон, представляющий стержень и опору свободного устройства, и, таким образом, средство исправления недостатка влечет за собой больше несчастий, чем ожидаемый от него вред. Но распознать подобные настроения в зародыше тем труднее, чем более люди склонны по природе поддерживать всяческие начинания; и эта их склонность особенно сильно проявляется в делах, впечатляющих своей доблестью и затеваемых молодыми. Ведь если в какой-то республике выдвигается знатный молодой человек, обладающий редкими достоинствами, он привлекает к себе всеобщее внимание, и все граждане наперебой стараются ему угодить; так что если в нем есть хоть капля честолюбия, то, соединив милости природы и случая, он достигает такого высокого положения, что у спохватившихся сограждан мало средств помешать ему, а прибегнув к ним, они лишь ускоряют его возвышение.