Читаем Госпожа министерша полностью

Живка. Подожди, я еще одно дело подготовила.

Дара. Что ты подготовила?

Живка. Увидишь.

Полицейский писарь, граждане, жандармы, те же.

Писарь (поспешно входит с двумя жандармами и двумя гражданами). По вашему требованию, госпожа министерша, господин надзиратель срочно направил меня. Я привел также двух граждан.

Живка. Очень хорошо! Ну, теперь все за мной! (Идет вперед, за ней Дара, за ними все остальные.)

Пауза.

Средняя дверь тихо и незаметно открывается, и Чеда просовывает в нее голову. Он наблюдает и прислушивается, заслышав крик, быстро закрывает дверь. С левой стороны, куда все ушли, слышатся крики женщин. Немного погодя писарь вводит Ристу без сюртука, за ним идет вся толпа, кроме Анки.

Живка (в волнении падает в кресло). Никарагуа, чертов Никарагуа, чего тебе там надо было?

Риста (в волнении). Не знаю… так… видно, судьба.

Живка. Влез в комнату прислуги, снял сюртук, запер дверь – и это судьба? А зачем ты снял сюртук, убей тебя бог, упаси боже?

Риста. Было жарко натоплено.

Дара (Живке). Значит, это тот почетный господин, которого ты мне предназначала? Ну, спасибо тебе, мать!

Писарь (Живке). Прикажете, сударыня, взять этого господина для допроса?

Живка. Какой там допрос. Его, бог даст, допросят на том, а не на этом свете! А если надо его допросить, это я сделаю. Говори, что ты там делал?

Риста. Меня послал дядя Васа.

Живка. Дядя Васа? Значит, это он все заварил? Э, Васа, так ты позаботился о родне!

Чеда, те же.

Чеда (входит, неся сюртук Ристы, держит сюртук, помогая ему надеть). Наденьте сюртук, а то получите насморк.

Рис та (замечает Чеду; его будто осенило). Дядя Baca, помогите. Вы меня заставили спрятаться у прислуги.

Живка (в недоумении). Да разве это дядя Васа?

Риста. Конечно, он!..

Живка. Провалился бы он, бог дал! Чеда!.. (Писарю.) Пожалуйста, запишите, что я вам скажу, и поставьте номер. (Поднимает вверх три пальца.) Чеда, клянусь всем на свете, что еще к вечеру ты будешь переведен в Иваницу.

Чеда. Лучше переведите меня в Никарагуа…

Та же комната. Слева на стульях кипы газет, сложенные словно для продажи, на стульях справа набросана мужская и женская одежда, шляпы и прочее. Здесь же большой открытый чемодан, куда Дара укладывает все эти вещи, принося их из соседней комнаты.

Анка, Дара.

Анка (входит с улицы, неся кипу газет). Вот, барыня, больше двадцати штук не могла купить. (Кладет их на стул поверх остальных.)

Дара (укладывая чемодан). Меня это не касается!

Анка. Я только хотела вам сказать, что барыня приказала мне подойти к любому продавцу и купить все газеты, какие есть; но за то время, пока я стояла у ворот, прошел только один… Не знаю, еще, что ли, подождать у ворот?…

Дара. Делайте, как барыня приказала, а меня ни о чем не спрашивайте. (Уходит в соседнюю комнату за вещами.)

Рака, Анка.

Рака (входят с улицы, неся более десятка газет). Вот, с трудом нашел еще двенадцать штук. (Кладет газеты на стул.) А ты, Анка?

Анка. А я двадцать.

Рака. Хватит!

Анка. Господин Пера из административного отделения оказался самым ловким – он купил уже триста.

Рака. А дядя Васа?

Анка. Всего восемьдесят. Господи, Рака, ты не знаешь, почему барыня покупает так много сегодняшних газет – и все один и тот же номер?

Рака. Конечно, знаю!

Анка. Почему?

Рака. Ее выругали в газетах, и она хочет их все скупить, чтобы никто не читал.

Анка. Ию, да как же смели обругать министершу?

Рака. Ее обругали за то.

Анка. За что?

Рака. Из-за тебя.

Анка. Почему из-за меня?

Рака. Хочешь, я тебе прочту?

Анка. Прочти, пожалуйста!

Рака (берег газету, раскрывает ее и садится в кресло). Дай-ка мне одну из министерских папирос.

Анка. Ай-ай-ай, как ты смеешь курить?

Рака (закуривая). Вообще-то я не курю, но, знаешь, газеты всегда читают с папиросой. (Читает.) «В одном округе Китая…» (Прерывает чтение.) А ты смотри хорошенько, чтобы мать как-нибудь не вошла, а то и тебе и мне здорово достанется!

Анка. Посмотрю, читай спокойно!