Читаем Господа бандиты полностью

Для оперативности воспользовались ноутбуком Александры. Она оставила его в кабинете. Петя вывел на экран бланк допроса, занес показания, данные Семеновым в машине.

Ваня продолжил выяснение:

— Что вы знаете о квартирных аферах Мосиной?

— Аферах? Первый раз слышу!

— Вы знакомы с Сахаровым Евгением Геннадьевичем?

— Нет, незнаком.

— А с Петровым Сергеем Анисимовичем?

— Нет.

— Вы отвозили Кабанова Аркадия в логово три дня назад?

— Кабанова в логово? Нет. Я в логове был в последний раз, когда отвез туда Арелину.

— Кабанов задавал вам вопрос о Сахарове и Петрове?

— Нет. Я эти фамилии впервые услышал от вас.

— Кто отлучился с Кабановым во время последнего шабаша?

— Не знаю. Я был пьян. Я участвовал в оргии, пил, потом, когда расходились, многих уже не было.

— Тогда кто был?

— Я был, Кабанова Светлана — жена Аркаши, Мосина, Козлова, Казанцев был, Падьева.

— Значит, отсутствовали Коросов, Купин, Сысоев и Пушин?

— Значит, так.

— Плохо, Семенов, что вы так мало помните.

Ваня взглянул на Петю. Тот пожал плечами — не много, но можно зацепить Мосину на крючок за организацию расправ над Арелиной и Егоровой. Есть подтвержденная Козловой квартирная афера с квартирой Арелиной, но нет доказательств, что Арелина не получила денег. И поэтому пока эпизод с аферой во внимание принимать нельзя.

— Скажите, Семенов, когда Арелина садилась в машину, при ней была черная сумочка? — спросил Петя, вспомнив слова нотариуса о том, что на вопрос, получила ли она деньги, Арелина хлопнула рукой по своей сумочке.

— Сумочка? Сейчас вспомню. Да, была. Я запер Арелину в логове, а сумочка осталась в машине.

— Что было в сумочке?

— Не знаю. — Глаза Семенова забегали.

— Вы не заглядывали в нее?

— Нет.

— Зачем лгать? Говорите правду. Что было в сумочке? Деньги?

— Да, деньги за ее квартиру.

— Рубли, доллары?

— Доллары, в упаковках по десять тысяч в каждой.

— Не кукла?

— Настоящие. Я специально поинтересовался. Вот, думаю, какими бабками люди крутят.

— Вы не взяли их?

— Что я, самоубийца?

— И вы отогнали машину и оставили ее у дома Мосиной просто так, с сумкой, набитой деньгами?

— Нет, конечно. Подогнал машину к подъезду, поднялся к Мосиной в квартиру, передал ей ключи от «тойоты» и сумку Арелиной.

— В руки?

— Конечно, в руки. Мосина сказала, что я свободен.

Ваня с Петей переглянулись — Мосиной конец. Теперь ее, голубушку, можно поместить в СИЗО и давить, давить, пока она не распишет всю картину своих грязных преступлений.

— Собаки ее дома были?

— Чарльз и Принц? Нет. Собак она часто передает кому-либо из сектантов. Чтобы выгуливали их, мыли, кормили. Мосина ведь ленивая. Раньше Арелина с собаками возилась, иногда Козлова, реже Падьева, а после того случая, когда Арелина польстилась на это дело, Мосина псов только мужикам доверяет.

— Ладно, Семенов, вот вам электронный карандаш, распишитесь под своими показаниями. А теперь все, идите на отсидку. Скоро сможете все это на личной ставке в глаза Мосиной повторить.

Дежурный увел задержанного. Петя с Ваней сидели, тупо глядя перед собой, говорить не хотелось — осталось совсем немного, последний штрих — и дело можно будет закрывать.

— Как думаешь, Александра нас похвалит? — спросил Петя.

Ваня улыбнулся:

— Александра похвалит, а Харченко отругает: «Мне ваши квартирные аферы даром не нужны, вы с Ленсером разберитесь и секретной документацией!»

— Слушай, Ванька, а вдруг Мосина не знает, кто демон-насильник?

— Не может быть.

— Почему? Потому что этого не может быть «никогда»? Старая аксиома, утратившая современное звучание. Следователь должен опираться на правило: никогда не говори никогда!

— Мы его сами вычислим. Мы же всех членов секты знаем, будем обрабатывать и отбрасывать по одному…

— А вдруг не всех?

Ваня удивленно замолчал, обдумывая возможность такого варианта, но потом отмахнулся:

— Это ты брось…

Приехав в психлечебницу, Александра первым делом направилась к главврачу. Это была полная пожилая женщина с огромным начесом на голове. Руки ее унизывали толстые перстни с ярко-красными рубинами. Всем своим видом она напоминала торговку мясом с рынка. Александра ухмыльнулась: колоритная фигура, однако.

Листая со скучным выражением лица медкарту Филипповой, врачиха улыбнулась:

— Могу вас обрадовать — вашей подопечной значительно лучше. Покой и лекарства сделали свое дело. Теперь она вполне здорова. Думаю, дня через два-три мы ее выпишем.

— Очень приятно это слышать. Я могу побеседовать с Филипповой?

— Сколько угодно.

Александра направилась в палату. Открыв дверь, она увидела, что Филиппова в комнате одна. Вторая кровать пустовала. Филиппова сидела на подоконнике и смотрела на улицу. Выглядела она усталой, но совершенно здоровой.

— Здравствуйте, Юля, — поздоровалась Александра.

Та мягко улыбнулась:

— Здравствуйте. Присаживайтесь.

— Спасибо. — Александра присела на краешек кровати. — Я была у главного врача, она утверждает — вы совсем поправились.

— Да, я чувствую себя здоровой.

— Вас выпишут через два-три дня. Вернетесь на свою квартиру?

Филиппова поежилась:

— Н-нет. Пока поживу у Марины Кривцовой.

— Но ведь когда-то придется вернуться в свое жилище.