Читаем Гошка-волчонок полностью

– Ничего особенного, – ответил Венька-Банкир. – Просто интересно. Ведь вы с волчицей разговариваете. Как это у вас получается? А нам можно? И давайте мириться, нас здесь всего четверо, чего нам ссориться. Ну, не поняли друг друга, ну, пошутил Кеша неудачно, и ты его чуть не утопил. Простите друг друга…

Венька сделал два шага вперёд, Кешка шагнул за ним. Волчица прыгнула к сетке и рыкнула. Сетка затряслась. Кешка с Венькой мгновенно отбежали подальше.

– Чего это она? Взбесилась? – вскрикнул Венька.

– Чем-то вы ей не понравились, – ответила Таня.

– Чем это мы не понравились? – обиделся Банкир. – А вы, значит, понравились?

– Мы её кормим, она нас знает, – ответил Гошка.

– А-а, всё ясно, – подал голос Кешка. – От вас зверьём пахнет, а от нас человеком.

Таня начала медленно краснеть. «Ой, что-то она сейчас им выдаст, – испугался Гошка. – Как бы драться не пришлось!» Он схватил Таню за руку, но она выдернула её:

– Это от вас кое-чем воняет, а от нас пахнет животными. Тебе понятно?

Теперь стал краснеть Генерал Кешка. Венька быстро встал перед ним:

– Кеша, спокойно, мы пришли мириться. Ребята, давайте отойдём подальше, раз волчица не хочет. Сядем, поговорим. Ведь интереснее всем вместе… Егор, расскажешь нам, как там, в Москве? Чем занимаешься, где научился так плавать…

– В бассейне, – нехотя отозвался Гошка. – На тренировках играли в водное поло, а там во время игры тебя сто раз окунут с головой, да ещё и придержат, чтоб не сразу всплыл. Если не научишься сразу собираться, нахлебаешься.

Банкир и Генерал переглянулись.

– И сейчас занимаешься?

– Нет. Тренер сказал, что у меня успехи, и перевёл на ежедневные тренировки, а отец не захотел, чтобы я стал профессиональным пловцом, и забрал из секции.

– А сейчас чем-нибудь занимаешься?

– На самбо хожу.

Таня глядела на Гошку широко открытыми глазами.

– Ух ты! Покажи пару приёмчиков.

– Зачем тебе?

– Интересно.

– Посмотри в интернете, там все приёмы увидишь. С объяснениями и названиями.

– А сюда зачем приехал?

– К деду в гости.

– А родители?

– Они летом работают.

– Почему?

– Работа такая. Тебе неинтересно.

– Почему неинтересно? Интересно. А почему ты здесь не отдыхаешь, а зверей кормишь, клетки чистишь, как обязанный? Да ещё волчицу выбрал отдельно ухаживать?

– Мне нравится.

– И ты её совсем не боишься?

– Не боюсь.

– И в клетку к ней войдёшь?

– Нет. Нельзя. И замок на двери.

– А если отпереть?

– Кончай болтать.

– А вот сейчас ключ принесу и отопру! Войдёшь?

Таня засмеялась. И тут Гошку всего пронзило: войти! Увидеть волчицу не через сетку, а просто так, рядом. Как она себя поведёт? Он понял, что не сможет удержаться, войдёт в клетку, если этот гад принесёт ключ. Он встал.

– Неси, – сказал он и оглянулся на Таню.

Она сначала недоверчиво улыбнулась, но потом вдруг побледнела.

– Момент! – радостно вскочил на ноги Генерал. – Айн момент. – И помчался в сторону конторы.

Гошка знал, что там, у входа, доска, на которой висят ключи от всех клеток. Он поглядел на Веньку-Банкира, глаза у того горели злым интересом. У Гошки отчаянно колотилось сердце. Генерал уже бежал обратно с большим ключом в руке и радостно-хищной улыбкой на лице.

– Ты что, всерьёз? – дрожащим голосом спросила Таня.

Гошка промолчал.

– Не бойся, Танечка. Он ни за что не решится, даже если его попросишь ты. Это он сейчас такой храбрый, – затараторил Кешка. – У него или замок не откроется, или дела вспомнятся неотложные. Ну что, москвич? Валяй!

Вдруг Гошке стало спокойно-спокойно. Он улыбнулся.

– Открывай, а то у меня замок не откроется…

Улыбочки с лиц Генерала и Банкира как ветром сдуло.

– Сам открывай, – крикнул Генерал. – Неужели войдёшь? – Он кинул Гошке ключ и быстро, как обезьяна, полез на дерево, где уже сидел Банкир.

– Я подумаю, – крикнул в ответ Гошка, подошёл к сетке и встал, глядя на волчицу.

Она наблюдала за происходящим.

– То-то же, – сказал Генерал и спрыгнул на землю. – Ты что? – удивился Гошка. – Решил войти со мной? Он сунул ключ в скважину и повернул его. Генерал снова взлетел на ветку. Банкир на своей ветке отвернулся. Таня стояла, закрыв глаза и прижав кулачки к груди. Гошка просто физически ощущал, как ей страшно за него, за себя, ему даже плакать хотелось от благодарности ей за то, что она не кричит, не хватается за него, не бежит прочь, как эти два негодяя. Волна раскаяния охватила его: зачем он так пугает её, – но было уже поздно. Он отворил дверь клетки, вошёл внутрь и прикрыл её за собой.

Всё тело было напряжено, как струна.

«Если она оскалится, сразу выскочу, – подумал он. – Если успею», – мелькнула другая мысль, но Гошка усилием воли прогнал её.

Он стоял у двери и глядел на волчицу. Она смотрела на него, наклонив голову, как собака, которой интересно, что это происходит такое необычное, потом подошла к нему и ткнулась лбом ему в грудь. Дикое напряжение сразу оставило Гошку, ноги ослабли, он сел на пол, закрыл глаза и почувствовал, как что-то тяжёлое, тёплое привалилось к его боку.