На экране- оскаленная морда разъярённой немецкой овчарки. Собака рычит, хрипит, с клыков срываются хлопья пены…сейчас бросится прямо на зрителя. Камера опускается…под ногами тяжёлый, серый песок. В поле зрения появляется рука — в довоенной командирской форме, на рукаве- красная звезда политрука…Окровавленная ладонь зачерпывает полную горсть песка- а потом, помедлив, тонкой струйкой бессильно просыпает его на землю….

Крупные титры:

Послесловие

(Которое лучше не читать)

Наши дни. Мемориал Брестской крепости. Мемориальные плиты- места захоронения павших героев…Тишина. Вечный покой…только шум ветра у величественного штыка, вздыбленного в хмурое небо…

Шум автомобильного мотора…У мемориала останавливается роскошный интуристовский автобус. Из открывающейся двери- слышна навязчивая, громыхающая, совершенно неуместная здесь пародия на музыку…Рэп?

А вот и реппер…из двери вываливается не то пьяный, не то обкуренный афроамериканец с бумбоксом на плече вонючей линялой майки с надписью The Harward university…

За афроамериканцем вылезает туша Новодворской, которую поддерживает за локоток совесть «Эха Москвы»- Сергей Адамович Ковалёв…

Вихляющийся афроамериканец, пошатываясь, бредёт к могилам…останавливается, тупо таращится на них- а потом достаёт из штанин с американским флагом на заднице…Жёлтая струя мочи звонко ударяет в могильные плиты, долго-долго, не смолкая, журчит…Закончив свое дело, афроамериканец оборачивается к аплодирующим ему правозащитникам и шутовски раскланивается…

Внезапно на его плечо ложится смуглая ладонь…Афроамериканец оборачивается…

Над могильными плитами стоят они…Лейтенант Кижеватов в зелёной фуражке, Элькин в танкистском шлеме, Мохнач и Клаша Никанорова с санитарной сумкой на плече…Стоят, и скорбно смотрят…И только росписной Володя Менжинский радостно, счастливо улыбается, и делает приглашающие движения- как будто коня взнуздывает…

И от этой доброй, нежной улыбки и афроамериканец, и правозащитники падают на колени и быстро-быстро начинают слизывать своими длинными языками жёлтую лужицу…