Читаем Городской тариф полностью

- А куда ей деваться? Ей сорок пять исполнилось. И с Афоней нашим ей не ужиться, он ее поедом ест. У Каменской диссертация почти готова, ей предлагают на кафедру переходить, должность полковничья, так что звание она получит. А под Афоней ей ничего не светит, он категорически отказывается ее в должности повышать. У нас уже почти весь личный состав разбежался, только самые толстокожие вроде меня могут терпеть его придурь. Правда, Афоня на повышение собрался, со дня на день нового начальника представят, но он, боюсь, будет еще хуже.

- Кто таков - известно?

- Известно. Молодой и резвый, из центрального аппарата. Афонино хамство Настя еще кое-как терпела, все-таки они ровесники. А представляешь, что с ней будет, если ей какой-то сопляк нахамит? Да она двух минут на службе не останется.

- Ну почему ты думаешь, что он обязательно нахамит? - с упреком сказала Ира. - Может, он окажется нормальным, здравомыслящим, воспитанным мужиком.

- Ой, не смеши меня, - фыркнул Юра. - Где ты таких видела? Даже в вашем хваленом кино таких уже давно нет, а уж в милиции-то и подавно. Если Настюха уйдет, вообще работать не с кем будет, один Серега Зарубин останется, все остальные - молодняк необученный.

В кухне снова появился Гриша, и по его сосредоточенной мордашке было понятно, что у ребенка созрел очередной животрепещущий вопрос.

- Мама, а когда Ира придет, как мы их различать будем?

- Кого - их?

- Ну, нашу Иру и тетю Иру, - он кивнул в сторону Ирины Савенич. Их же зовут одинаково, как же их различать?

Под «нашей Ирой» мальчик подразумевал жену Миши Доценко Ирочку.

- По лицу, - дал дельный совет Коротков.

- Дядя Юра, я серьезно спрашиваю. Надо придумать им отдельные имена, чтобы никто не путался. Пусть наша Ира будет Наша Ира, а ваша тетя Ира будет просто Ира.

- Интересно, - возмутился Коротков, - а моя Ира, выходит, не наша, что ли? Нет, так не пойдет.

- Тогда пусть будут Ира Большая и Ира Маленькая, - выступил Гриша с новой инициативой. - Тетя Ира же высокая, а наша Ира маленькая.

- Ты еще скажи, что я толстая, а ваша Ира худенькая, - заметила Ирина, смешивая в стеклянной салатнице какой-то сложный соус.

- Но… - начал было Гриша и осекся, поймав предостерегающий взгляд Татьяны.

Всем было очевидно, что он собирался сказать: «Но ты же и в самом деле толстая, а наша Ира худенькая». Проблема веса была для Ирины Савенич болезненной и постоянной. То есть для просто красивой тридцатипятилетней женщины она выглядела отлично, но для актрисы была крупновата и много лет боролась с килограммами, которые так и норовили скопиться и укорениться на талии и бедрах. Татьяна опасалась, что ее не в меру прямолинейный ребенок ненароком обидит гостью, и постаралась перевести разговор на что-нибудь более безопасное, но обстоятельный Гришенька не желал мириться с тем, что вопрос не решен, и предлагал все новые и новые варианты. Дискуссию прервал звонок Миши Доценко, который удрученно сообщил, что его мама плохо себя чувствует и посидеть с восьмимесячной внучкой не может, а посему его жене Ирочке придется остаться дома с ребенком. А сам он уже упаковал пироги в коробку и через десять минут выходит.

- Ира не придет? - уточнил Гриша. - Значит, можно пока ничего не придумывать.

И гордо удалился.

***

- Ну, Виктор Алексеевич, ну давайте поедем к Стасову, а? Там Коротков какое-то необыкновенное мясо сооружает, мы с Лешкой полную машину сладких вкусностей везем. Повидаемся, посидим все вместе. А, Виктор Алексеевич? - уговаривала Настя Каменская своего бывшего начальника.

Она заехала к Гордееву, чтобы поздравить его с профессиональным праздником и вручить подарок, который покупали коллективно от имени всех, кто работал когда-то под его началом. Ее муж Чистяков должен был через пятнадцать минут ждать Настю на улице, в машине, и она надеялась за оставшиеся четверть часа все-таки уломать Колобка и привезти его туда, где собиралась компания.

- Не могу, Настасья, ну вот ей же крест - не могу! - божился полковник в отставке. - Ты ж должна понимать: внук - это святое.

Старший внук Виктора Алексеевича успешно занимался в динамовской секции дзюдо, и именно сегодня у него должны состояться ответственные соревнования. Разумеется, и речи быть не могло о том, чтобы не прийти поболеть за парнишку. Иначе - смертельная обида.

- Просто вы нас уже не любите, - удрученно вздыхала Настя. - Как ушли в отставку - так и забыли нас. С глаз долой…

- Да никого я не забыл, - сердился Гордеев. - И люблю, и скучаю. Но внук же, пойми ты. Вот уйдешь со службы - я посмотрю, как ты будешь выбирать между бывшими коллегами и действующим мужем или братом. Посмотрю-посмотрю!