Хукер скинул меня вместе с продуктами и сразу же поехал парковать «мини». Я убрала хлеб, арахисовое масло, кашу, молоко, пиво, печенье, герметизированные упаковки с болонской колбасой, нарезанной ветчиной и сыром, а также крендельки, батончики мюсли и консервы со Спагетти-О[23]. И прежде чем вернулся Хукер, я быстренько взглянула на двигатели. Я не знаю ничего о яхтах, но я знаю двигатели. И эти были огромные. Два сдвоенных дизеля от Мэннинга.

Ладно уж, меня больше порадовали двигатели, чем кухня. Нет, она тоже была замечательной. Встроенные современные холодильник и морозилка, микроволновка и обычная плита, встроенная кофеварка, посудомоечная машина и холодильный шкаф для вина. Отличная техника, но едва ли дотягивает до уровня дизелей. Плюс там еще был двадцатикиловаттный генератор, десять батарей в двадцать четыре вольта, две по двенадцать, и зарядные устройства.

Я пробралась обратно в кухню, услышав Хукера на палубе. В одно мгновение он спустился по лестнице и обошел меня, чтобы проверить все вокруг. Он огляделся, и я решила, что все в порядке. Он поднялся в рубку управления и запустил генератор. Отключил и убрал провод, тянущийся от причала. Щелкнул переключателями, чтобы завести главный двигатель. Включил высокочастотное радио, автопилот, радар, систему глобальной навигации, эхолот и бортовой компьютер. Ввел в навигатор бортового компьютера курс на Кубу из Ки-Уэст. И опробовал носовое подруливающее устройство.

И все время, пока это делал, он описывал свои действия, а я пыталась запомнить, на случай, если мне придется действовать самой. Никогда ничего не знаешь наверняка, верно? Его ведь может смыть за борт. Или приступ сердечный случится. Да он может просто напиться и вырубиться!

— Словарь, — начал Хукер. — Веревки называются тросы. Вот эти штуковины — кранцы[24]. Здесь — правый борт. Здесь — левый. Спереди — нос. Позади — корма. Руль — это штурвал. А кухня — камбуз. Толчок — гальюн. Не знаю, почему у них особенные названия. По мне, это никакого смысла не имеет. Может, кроме гальюна.

Хукер протянул мне портативную рацию.

— Как только двигатели разогреются, мы начнем отходить, и тебе придется помочь мне. Я дам тебе указания по рации. Обычно есть человек, который на палубе отвязывает тросы, но так как мы пытаемся выскользнуть по-тихому, надо будет как-то справиться без дополнительной помощи. Я начну выводить яхту из дока, а ты отвяжешь тросы и бросишь их на борт. Придется начать на носу и продвигаться к корме.

Я приготовилась. Старпом Барни к вашим услугам. Перелезла через поручни на носу яхты и вскарабкалась на причал. На мне были шорты, кроссовки и розовая кепка. Мне не нужны были солнечные очки, потому что солнце все еще старалось подняться из моря. В руке у меня была рация. И я была чертовски взволнована.

Хукер стоял у штурвала, и я видела, как он поднес рацию к губам.

— Она готова, — сказал он. — Начинай бросать тросы. Сначала на носу.

— Ладно, — откликнулась я. — Делаю на носу.

Я дотянулась до троса, и тут моя рация выскользнула, ударилась о причал, плюхнулась в воду и исчезла. Я подняла взгляд на Хукера, выражение его лица было похоже на того стрелка, когда тот смотрел на кровь, пропитывающую его рубашку.

— Прости, — сказала я ему, прекрасно понимая, что Хукер меня не слышит.

Он слегка качнул головой. В старпомы ему досталась идиотка.

— Да ладно, — заорала я. — Я же никогда этого не делала.

Хукер улыбнулся мне. Или он легко все прощает, или я выгляжу суперсексуально в этой кепке.

Я откинула остальные тросы на яхту и взобралась на борт. Хукер медленно отвел яхту, дюйм за дюймом пятясь от дока. Он отплыл от пирса и поменял направление, выводя яхту из залива.

— Нам надо оставаться на малой скорости в пять узлов, пока не выйдем из залива, — сообщил Хукер. — Как только будем в открытом море, я смогу передвинуть рычаг на среднюю.

Я понятия не имела об узлах. Я разбираюсь только в милях в час. И при моей зарплате, которая с завтрашнего дня будет равна нулю, не думаю, что мне когда-либо придется беспокоиться о скорости в тридцать два узла, после этого рейса. И все же…

— Ни черта не знаю об узлах, — сказала я Хукеру.

— Один узел равняется одной и пятнадцати сотых мили в час.

Солнце наконец-то поднялось над горизонтом, а море перед нами сияло как зеркало. На выходе из залива пошла небольшая волна, а потом мы уже были в открытом море. Я убрала тросы и кренцы, стараясь изо всех сил. Когда я все привела в порядок, Хукер прибавил скорость яхты и включил автопилот.

— Автопилот работает слаженно с курсом, заданным на навигаторе, — сообщил он. — И он гораздо сообразительнее меня.

— И теперь ты можешь просто уйти оттуда?

— В теории, но буду держаться поблизости. Особенно в этот рейс. Мне надо за всем наблюдать.

— Боишься пиратов?

— Я не знаю даже, кого мне бояться.

Глава 7