Читаем Города полностью

Посреди песни двое юных хамов встали, скрипя стульями, и вышли. Я не мог сдержать гнева. Большой Билл отвел меня в сторону.

— За что обвинять этих пацанов? Что они знают о мулах? Они не знают, что значит, если мул умирает, лежа на тебе… Когда я приехал в Европу после Второй мировой войны, я увидел, куда падали бомбы и где они уничтожали людей. А что я знаю о бомбах? На меня никогда не падала бомба. Бомбу я видел только в кино. Вот так и с этими пацанами в отношении мула.

— Билл, ты хочешь сказать, что мы должны испытать ужасы войны, чтобы понять их?

Билл кивнул:

— Боюсь, это будет так, пока мы не научимся чему-то из опыта прошлого.

— Я и забыла, что такое множественные оргазмы.

Миссис Перссон перекатилась на кровати и открыла щелку под жалюзи. Джерри зажег две сигареты «Шерман». Их специфический запах снова опьянил его, все его тело целиком. Он провел ладонью по мягкой внутренней стороне ее бедра. Как же хорошо выбраться из этих удушливых болот Нью-Мексико! И еще лучше — оказаться вдали от того, во что превратился теперь Техас. Ливневые дожди и приливы стали катализаторами для обширных территорий, заполненных химическими, ядерными и людскими отходами, то есть одним из главных денежных источников Техаса в добрые старые времена. Не похоже, чтобы что-нибудь рождалось там теперь. Он просвистел несколько тактов из песенки «Может, потому что я из Лондона», думая о том, каким же он был дураком, прежде всего потому, что вообще поехал. Он протянул миссис Перссон сигарету. Та глубоко вдохнула богатый, ничем не испорченный дым.

Где-то вдалеке, в северной части Лэдброук-гроув, заухала пушка Анафемы. Джерри как-то задумался над тем, когда же Новый Альянс возродит Анафему, запрещенную согласно Женевской конвенции. Знаменательная ирония: первым большим городом, который потрясла Анафема, стала Женева.

Непрекращающаяся вибрация, вызванная звуками Анафемы, была столь знакома, что расслабляла обоих, словно шум морского прибоя. Басы и барабаны. Было слышно, как через регулярные промежутки времени рушатся дома. Времени достаточно. Скоро Анафема прекратится, и те, кому положено, приберутся, пока оружие будет перезаряжаться. Не очень-то экономичное оружие.

Джерри сверил часы.

— И куда теперь?

На испачканных пятнами, отслаивающихся обоях он видел знакомые лица. Сейчас они лежат на кровати, на которой умерла его мать. И от этого ему уютно.

Уна прошла в ванную и попробовала включить душ. Душ еще функционировал. Она проверила воду на наличие опасных загрязнений.

— Я думаю, — сказала она, вставая под душ.

Джерри натянул на себя рабочую одежду. Он тосковал по передышке, по какому-то мирному отрезку времени; тогда он смог бы снова одеться во что-нибудь элегантное. И тут ему пришло в голову, что он забыл ознакомиться с содержанием автоответчика.

Первое сообщение. Война бесконечна. Самое большее, на что мы можем надеяться, — это случайная пауза в ходе конфликта. Вы понимаете, что можете остаться серьезно недовооруженными?

Это было записанное заранее требование, и оно показалось знакомым. Но Джерри не мог сообразить, что именно предлагалось на продажу. Кроме того, было еще только одно сообщение, и в нем тоже послышалось что-то знакомое. И оно тоже могло быть намеком на торговую сделку. Еще один неясный намек, сделанный таким похоронным голосом, что Джерри подумалось: уж не комплекты ли для самоубийц ему предлагается купить?