Читаем Города полностью

Это дерзко. Мистер Буш далек от того, чтобы приостановить сокращение налогов и тем самым добыть средства для приобретения нового оружия; он подтверждает — более того, увеличивает — размеры сокращения налогообложения. На протяжении следующего десятилетия он предлагает сократить объем налоговых сборов почти на 600 миллиардов долларов…

Результатом стало резкое изменение финансовых перспектив Америки. Использование излишков фондов социального страхования для выплаты долга или реструктуризации американской пенсионной системы — цель, которую обе партии провозглашали первоочередной еще девять месяцев назад, — теперь отнюдь не предполагается. В предложенном мистером Бушем бюджете излишки планируется пустить на оборонные расходы и в первую очередь — на сокращение налогов.

«Блуждающий» Линдберг перевел выжидающий пьяный взгляд своих ласковых голубых глаз на Джерри и полез в задний карман брюк.

— Я ждал капитана Эвелла. Он собирался мне кое-что принести.

— Выпить хотите, генерал? — Джерри извлек из внутреннего кармана куртки плоскую фляжку. — Надеюсь, вы не возражаете. Это арманьяк; он может послужить началом. «Наполеон».

Длинные волосы в якобинском стиле и суконные лацканы делали Джерри похожим на романтического депутата Конвента накануне Террора. Миссис Перссон подумала, что ей приятно вновь видеть Джерри в хорошем настроении, свойственном ему в молодости. Уж слишком серьезно он относился к работе.

— Так старины «Четырехглазого» Эвелла еще нет?

Генерал провел ладонью по своей почти безволосой макушке.

— Знаете, я сам виноват. Не мастер я в ритуалах.

Продолжая крутить педали велотренажера, генерал Линдберг изучал свое отражение в большом зеркале. Ему по-прежнему не нравился залом фуражки; первоначально такую надел Стерлинг Хейден в «Докторе Стрейнджлаве». Линдберг всегда страстно желал обладать такой. Когда он намекнул об этом ребятам с последней базы, которой командовал, те скинулись и купили ему фуражку. Он мало что мог на это сказать и не подавиться, так что просто отсалютовал им. Ребята также ответили ему салютом.

— Во всякой политике, — продолжал генерал, сосредоточенно разглядывая свое отражение. — Я не дружу с политикой. У тебя есть друзья. И есть враги. Мы могли бы покончить с этим делом за десять секунд. Но встретили только препоны. Мы могли бы устранить многие из них.

— Одним козырем, не сомневаюсь, — выпалила Трикси Браннер. — Я люблю американцев. Я профессионал. Мне нравится ваша щедрость. Почему нам всем нельзя быть американцами? Я так завидую вашему поразительному оптимизму!

Генерал кивнул, по-прежнему не отводя взгляда от зеркала, и сдвинул фуражку чуточку вправо.

— Угадайте, кто? — спросил он.

Дверь за их спинами открылась; за ней стоял высокий негр в солдатской куртке, с которой были спороты знаки различия. Было ясно, что он в плохом настроении.

— Сэр?

— Как продвигается война, капитан?