Читаем Город Воров полностью

Так как никакого сюрприза я не планировала, пришлось придумывать на ходу. Мы привели себя в порядок и позавтракали. Некоторое время я бесцельно слонялась по дому, а потом решила отправиться с Хейденом на дневной сеанс в кинотеатр на Саутпойнт-Молл. Все детишки в районе Большого Треугольника[114] целую неделю упрашивают матерей, чтобы те отвели их на очередной мультфильм, снятый компанией «Пиксар» или «Дисней». Вестибюль кинотеатра заполнила галдящая толпа родителей с детьми, некоторые ребятишки только молча глазели по сторонам. Это умильное зрелище раздражает билетеров-подростков, однако оказывает умиротворяющее действие на тех, кто приходит сюда всей семьей. Я встретила несколько знакомых с работы, мы обменялись любезностями и поболтали о какой-то ерунде, старательно делая вид, что нам это очень интересно. Если бы через пять минут меня спросили о теме разговора, я бы не вспомнила ни слова.

Избитый сюжет повторяется из фильма в фильм с тех пор, как Хейден пришел первый раз в кино, когда ему исполнилось пять лет. Кажется, и озвучивают мультфильмы одни и те же знаменитые актеры. Но я радовалась случаю отключиться на некоторое время, погрузившись в удобное кресло, тем более что через несколько минут Хейден перестал вертеться и увлекся происходящим на экране.

К середине фильма кресло стало вращаться, и ряды маленьких лампочек в проходах напоминали посадочные полосы, мелькающие под колесами самолета. Потеряв всякий интерес к фильму, я задумалась о конверте, который кто-то подложил под щетки стеклоочистителя. Когда мы вернулись от Макферсонов, я открыла конверт, а затем быстро скомкала его и засунула в ящик стола.

В конверте было два листочка бумаги, один из которых представлял собой вырезку из газеты под заголовком «Полиция заявляет об отсутствии версий следствия». Под заголовком указывалось место и дата преступления. Его совершили два месяца назад в Мемфисе, штат Теннесси.

Противный липкий страх все глубже заползал в душу, и пока Хейден принимал ванну, я вошла в Интернет и стала просматривать местные газеты двухмесячной давности. Вскоре я наткнулась на статью, где говорилось об убийстве молодой женщины, найденной мертвой в собственной квартире. Газета не предлагала никаких версий и не говорила ни слова о свидетелях, которые в подобных случаях сами заявляют о подозрительном автомобиле, случайно замеченном на стоянке. В конце статьи полиция обращалась к населению с просьбой о помощи. Вскользь упоминалось, что труп был изуродован.

Рядом со статьей помещалось фото жертвы, двадцатилетней девушки по имени Джули Крейвен. Я долго смотрела на круглое личико в обрамлении густых волос, подстриженных и уложенных в прическу «паж», которая вот уже лет пять как вышла из моды, пухлые губы и робкую улыбку. Обычная девочка из приличной семьи. На ничем не примечательном лице выделялись до боли прекрасные зеленые миндалевидные глаза, пристальный взгляд которых проникал в самое сердце. Я невольно представила, как их выкололи, заменив очередными дешевыми безделушками. Однако в статье ни о чем подобном не упоминалось.

К газетной вырезке прилагался маленький листок наподобие тех, в которые в китайских ресторанах заворачивают пирожные. На нем крупными буквами было написано:

Этот человек подошел к машине и положил конверт под щетку стеклоочистителя, пока я спала. Он находился совсем близко, всего в нескольких дюймах и, наверное, рассматривал мое лицо или даже что-то говорил.

Стоило согнуть пальцы, и руку снова сковывала ноющая боль в том месте, где в нее вцепился Притчет, когда я пыталась вырваться. Выплеснув на меня так долго сдерживаемые эмоции, он, возможно, сейчас тоже вспоминает во всех подробностях нашу встречу в супермаркете, и это вызывает у него гораздо более острые ощущения, чем у меня. Или, как часто случается, долгожданное событие принесло Притчету разочарование и спектакль получился совсем не таким, как хотелось? Неужели он не получил заслуженного вознаграждения, о котором мечтал долгие годы, каждый день перед сном рисуя в воображении нашу очную ставку?

Сидя в темном зале в окружении ничего не подозревающих людей, я вдруг с болезненной ясностью поняла, как много опасностей подстерегает детей в новой взрослой жизни. Снова на ум пришел Чарльз Притчет, затративший долгие годы на поиски женщины, которую презирал. Наконец-то он достиг своей цели и нашел меня. От этой мысли на душе сделалось еще тревожнее.

* * *