Читаем Город Воров полностью

Мы были немного знакомы с мужем и женой, которые шли рядом с нами, то есть два или три раза встречались и знали имена. Роджер и Джорджия Адлер ходили в нашу церковь. Он в течение двадцати лет преподавал математику в местной средней школе, а она работала бухгалтером, но сейчас ушла на пенсию. Дети Адлеров выросли, а сами они относились к активным, довольным жизнью людям, на которых всем хочется равняться после выхода на пенсию. Рэнди считал, что они прибегли к помощи пластической хирургии, но я в этом совсем не уверена. Супруги выглядели для своего возраста просто великолепно и походили на пожилые пары, которые рекламируют в журналах витамины и пищевые добавки. Роджер шел рядом со мной и Джорджией. Он подобрал с земли короткую ветку и отмахивался ею от надоедливых насекомых. Мистер Адлер часто останавливался и внимательно изучал валявшиеся в высокой траве консервные банки и упаковки из-под различной снеди. Джорджия была одета в короткие шорты, и очень скоро ее полные белые ноги покрылись царапинами от колючек на кустах ежевики. Женщина делала вид, что ничего не замечает, но я слышала, как она тихо чертыхается. Вскоре она поменялась с мужем местами, чтобы побеседовать со мной.

С другой стороны, рядом с Рэнди, шел Долтон Форт, корпоративный адвокат, трудившийся в штаб-квартире компании, которая находилась в том же здании, что и фирма Рэнди. Форт относился к тому типу сорокалетних мужчин, чей неизменный загар и уложенные «колючками» волосы, вызывают в памяти слезоточивые или, наоборот, наводящие ужас реалити-шоу для подростков. Иногда они с Рэнди во время обеденного перерыва играли в рэкетбол, и сегодня завели шутливую дружескую беседу, которая при данных обстоятельствах казалась совершенно неуместной.

Джорджия сочла своим долгом прокомментировать ужасную трагедию, постигшую семью Рено. В последнее время я уже десятки раз слышала нечто подобное. «Как это все жутко и бессмысленно. Наверняка дело рук какого-нибудь психопата, которого нужно публично казнить без суда и следствия. Нечего зря тратить деньги штата. Вот яркое свидетельство того, как обесценилась человеческая жизнь в современном обществе…» — и так далее в том же духе. Как будто кто-то думает иначе. Я и сама выступала с подобными речами, просто из желания продемонстрировать возмущение. Живший с нами по соседству полицейский Тод Клайн дежурил в то злосчастное утро, когда разведенный муж обнаружил трупы Труди и Доминик Рено. Он намекнул на некоторые детали, вызывающие тревогу и нездоровое любопытство. В газетах о них не упоминалось ни слова. Тод сказал, что тела страшно изуродованы, и он не имеет права распространяться о таких вещах, но ничего более жуткого за восемь лет работы в полиции ему не доводилось видеть. Убийца что-то сделал с глазами своих жертв.

Доминик Рено было всего десять лет.

— Не могу поверить, что кто-то совершил подобное злодейство, даже если это бывший муж, — сказала Джорджия, вытирая потную шею рукавом рубашки. — В маленьких тихих местечках вроде нашего такого сроду не бывало.

Справа послышался раздраженный, нарочито громкий вздох. Внутри вдруг все сжалось от дурного предчувствия, и я хотела утихомирить Рэнди, но не успела.

— В действительности подобные злодейства происходят именно в таких местечках, как это, если под ним подразумевается тихий комфортабельный район, где протекает безмятежная жизнь представителей среднего класса и который находится рядом с автострадой и всего в двадцати минутах езды от центра города. В прошлом году из каждых пяти убийств три произошли в микрорайонах с такой же планировкой, как у нас, или в обычных предместьях, не имеющих ничего общего с трушобами. Конечно, в трущобах больше никто не живет, и поэтому в наше время определение «местечко вроде нашего» имеет очень широкий смысл, Джорджия.

— Какое счастье, что вы оказались здесь и просветили нас, — с сарказмом заметил Форт. — Ваш взгляд на планировку предместий и уровень преступности прямо-таки бесценен. Вижу, вы опять наслушались Национального общественного радио.

Одарив Форта презрительной улыбкой, Рэнди вышел вперед и возглавил нашу неровную шеренгу. Пройдя еще пятьдесят ярдов, мы увидели, что луг закончился и впереди стоит стена деревьев. Несколько лет назад здесь, вероятно, рос довольно густой лес, но сейчас он изрядно поредел, и в просветах виднелась разработанная бульдозерами площадка, где будущей осенью вырастет новый жилой район.