Читаем Город Воров полностью

— Да я просто поздоровался, — сказал он и снова окинул Мэри голодным кобелиным взглядом. — Ты сам-то как, приятель? — Он посмотрел на Ви, на ее реакцию и снова рассмеялся. Недобрым смехом. На прощание больно сдавив мне плечо, он направился прочь, и Ви засеменила за ним. На меня она даже не взглянула, и это было хорошо.

Я завел Мэри в лифт и с облегчением выдохнул. Оказывается, все это время я просто задерживал дыхание, и теперь у меня закружилась голова. Двери лифта закрылись, и мы поехали вверх. Мне казалось, что я сейчас не выдержу и расплачусь.

Это, наверное, было заметно по моему лицу, потому что Мэри вдруг коснулась рукой моей щеки и проговорила:

— Это из-за меня у вас нервы сдали.

Стиснув зубы и стараясь не разреветься, я покачал головой. Надо было мне заказать в номер бутылку виски, наплевав на это трезвенничество. В конце концов, у меня сын умер!

Мэри убрала от моего лица руку и стояла растерянная, а потом двери лифта открылись. Я повел ее по коридору к нашему с Ви номеру. Когда мы вошли, я сразу проводил ее в гостиную, усадил на диван и попросил подождать.

Потом я вывесил за дверью табличку «Не беспокоить!» и заглянул в спальню. Постель там была разобрана и помята — не иначе как Ви с Карлтоном кувыркались, но я постарался отогнать от себя эту мысль. Потом я зашел в ванную, налил в стакан холодной воды и отнес его Мэри. Пока она пила, я стоял над ней, словно заботливый родитель над больным ребенком. Она возвратила мне пустой стакан, робко глянув на меня, и я поставил его на поднос на чайном столике.

Потом она полезла в свою маленькую сумочку, которой я до сих пор даже не заметил у нее, и, посмотрев на меня, спросила:

— Ничего, если я закурю?

— Конечно, курите, — сказал я. — Может быть, и выпить чего-нибудь хотите? — И я схватился за телефонную трубку.

Мэри покачала головой, достала из сумочки пачку сигарет и спичечный коробок, вынула из пачки сигарету и поднесла ее к губам.

В телефонной трубке послышался голос, и я сказал:

— Пожалуйста, пришлите мне в номер бутылку виски. Подойдет любой сорт. Спасибо.

Я не сомневался, что они пришлют мне самый дорогой виски — так поступают во всех отелях — но меня это ничуть не беспокоило. Поскольку Ви с Брауни помирились, платить за мой виски предстояло Карлтону. Сам я предпочитал виски дорогих сортов, и сейчас, в предвкушении выпивки, даже как-то сразу расслабился.

Затянувшись сигаретой и выпустив струйку дыма, Мэри сказала:

— Я так обрадовалась вчера вечером, когда вы подошли к телефону дома у Джо и сказали, что помирились.

Я кивнул, пытаясь вспомнить, говорил ли я это.

— А из-за чего вы с ним дрались? Джо не любил говорить об этом и всегда ужасно злился, когда я пыталась выспрашивать.

— Скажите, а почему вы сейчас здесь, с чужим человеком, а не со своими родителями?

— Вы мне не чужой. Вы отец Джо.

— Ну как же, чужой, ведь вы меня совсем не знаете. И я мог бы оказаться как раз таким ужасным, каким меня считал Джо. Ведь мог бы, не так ли? Откуда вам знать. Так почему же вы сейчас со мной, а не с родителями?

— А я вам уже говорила, что мне было просто невыносимо слушать их утешения. — Голос ее был ровным и монотонным, и она нервно затягивалась сигаретой.

— Ну так все-таки почему?

— Ну просто я… Они действовали мне на нервы… О, а нам обязательно сейчас о них говорить?

— Да. Потому что именно по такой же причине Джо ненавидел меня.

— Нет, у него не было к вам ненависти.

— Была. И мне это доставляло боль. Но я привык жить с этой болью. Она мне, представьте, даже нравилась.

— Но вы же с ним вчера вечером помирились, — напомнила она.

— Да, верно. Вчера мы помирились.

Задумчиво глядя перед собой и затягиваясь сигаретой, Мэри продолжала:

— Он был такой заботливый, я таких заботливых людей еще никогда не встречала. — Она покачала головой. — Но при этом имел крутой нрав. Он быстро приходил в ярость, но на мне никогда зло не срывал. Со мной он, наоборот, был очень мягок.

От ее слов внутри у меня все противно сжималось.

— И он был такой преданный. Он жил ради матери. Просто не умел делать дурных вещей. Был просто идеальной парой для любой женщины, но выбрал меня. Когда он сказал мне об этом, сказал, что любит меня, я просто не могла поверить своим ушам. И мне очень захотелось быть такой девушкой, которая бы ему соответствовала.

Ее слова начинали меня раздражать, потому что она сейчас воспевала человека, которого я вообще-то совсем не знал.

— А еще он писал стихи. Наверное он разозлился бы на меня, если бы узнал, что я говорю вам это. Он скрывал от всех. Говорил, что поэзия и проза разные вещи, и очень боялся стать похожим на вас. И, кстати, совсем не пил.

В этот момент в дверь постучали, и я, обрадовавшись возможности прерваться, пошел открывать. Портье принес мне виски — я так и не понял, какой это был сорт. Нашел у себя в кармане четвертак и дал ему чаевые. Парень был хорошо вышколен и не позволил себе выказать какое-либо недовольство по поводу столь мизерной суммы.

Я принес бутылку виски в гостиную и взял со столика стакан, из которого Мэри только что пила воду.