Читаем Город в степи полностью

Новичку никто доверять не собирался, а потому у него не только забрали оружие, но и проверили пожитки. Рваное Ухо удивился, что наемник путешествует не с седельными сумками или заплечным мешком, а с большим саквояжем, по вместительности соперничающим с чемоданом. Ну да, сколько людей, столько и странностей. Тем более саквояж доверху был набит вещами. Не бедствует парень, это как пить дать. Ну и лукавый с ним. Дойдут до Домбаса, а там пускай Верная Рука разбирается, нанимать парня или дать от ворот поворот.

Капитан-куроки был уже неплохо осведомлен по части фарватера Изеры, а потому затягивать с отходом не стал. Беспокойство у него вызывал лишь своенравный участок слияния Мравы и Изеры, но его они успевали пройти еще засветло. А вот то, что в ночь они пройдут более спокойные места неподалеку от заставы, было неплохим плюсом. Если и нужно было опасаться нападения, то ночного. Днем арачи неопасны, так как на широкой Изере было достаточно места для маневрирования.

Преследуя свои планы, Ралин не стал размещаться с остальными наемниками на барже, а направился к капитану с предложением арендовать каюту. Деньги у него имеются, службой пока не обременен, отчего бы не устроиться с относительным комфортом. Понятно, что на многое рассчитывать не приходится, но все же это куда лучше, чем баржа с отсутствием каких-либо удобств. Пинк не устоял перед соблазном подзаработать лишнюю пару крон и предоставил небольшую клетушку с койкой.

Что же, все идет как нельзя лучше. Перво-наперво ему нужно было любым способом попасть на это судно, что удалось с поразительной легкостью. Второе тоже вышло без труда, хотя на такую удачу он и не рассчитывал, — Ралин находился на пароходе. Окажись он на барже, и все было бы гораздо сложнее. Наемники не даром ели свой хлеб, и большинство отряда находилось в карауле. Отоспятся днем, когда о внезапном нападении на широкой реке и говорить не приходится.

Конечно, это не значит, что все будет замечательно. Поди перережь по-тихому полтора десятка бывалых бойцов. Да и не перестреляешь вот так вдруг, тем более на всех бронежилеты. Кстати, у Ралина тоже имелся такой, просто он не взял его с собой, предполагая, что может лишиться своей поклажи и большей части оружия.

Он провалялся в каюте далеко за полночь, выжидая удобного момента. Наконец решив, что пора, Ралин поднялся и извлек из-под койки саквояж. Вещи полетели на одеяло, затем к ним присоединилось второе дно, и его взору предстало то, что укрылось от досмотра. Десяток шашек бура, пара кусков запального шнура с детонаторами, пара гранат с запальным шнуром, револьвер и коробка патронов, пять ножей для метания. Еще один нож висел у Ралина на поясе, его никто и не думал забирать, здесь мужчины без ножа не ходят. Ну что же, теперь он вооружен и очень опасен.

В душе шевельнулась жалость к женщинам и детям, находившимся на барже. Если все пойдет плохо, то они могут стать добычей арачей. Но это чувство было мимолетным. За свою долгую жизнь он успел испачкать руки в крови по локоть, так что одним грехом больше, одним меньше — какая, собственно, разница.

Предполагалось, что при удачном стечении обстоятельств он отправит на дно не только пароход, но и баржу. Оттого и солидный запас взрывчатки, для деревянного корпуса этого было с избытком. Но так уж случилось, что подорвать баржу попросту нереально. Мало того, бдительная охрана на ней представляет серьезное препятствие и для подрыва парохода. Поэтому Ралин связал все десять шашек в одну связку. Минута, и подрывной заряд полностью готов.

Покончив с приготовлениями, наемник направился на палубу. Вахта сменилась час назад, до следующей смены еще три часа, а сменившиеся уже завалились спать. Он не опасался, что кто-то будет бодрствовать и может заметить его. На речных пароходах команды небольшие, только чтобы хватило на две вахты. Путешествие длится уже несколько дней, еще не менее двух суток впереди, и глупо тратить время, отведенное на сон, на что-либо иное. Все развлечения откладываются до прибытия в порт. Там они смогут расслабиться и по-настоящему отдохнуть.

Сейчас бодрствовали четверо. Машинист и кочегар, находящиеся в утробе небольшого парохода, опасности не представляли. Капитан или его помощник в ходовой рубке, а палубный матрос скорее всего стоит на носу и внимательно наблюдает за рекой. Нет, он вовсе не высматривает возможных нападающих, все куда прозаичнее, однако не менее важно: он должен вовремя заметить плавающую корягу или топляк и сообщить в ходовую рубку.