Читаем Город в кулаке полностью

— После того как прозвучала идея создания коалиции, все, кто не с нами, наши враги. А те, кто поддержал нас, будут под пристальным вниманием наших врагов. Теперь ни одному из нас нет дороги назад. Мы позарились на большой куш. Это не понравится многим. Но мне на их мнение — с высокой колокольни! Либо мы насильно присоединяем несогласных к коалиции, либо мы их убираем.

— У тебя есть конкретная идея? — Горшаков отстранился от стола, завершив трапезу, и с сухим щелчком раскрыл заветный серебряный портсигар с аккуратно уложенными в нем штакетинами анаши.

— Тех, кто не согласен, будем просто убивать, — ответил Кулагин. — Я так решил. Надо ликвидировать каждого, кто попрет против коалиции. Мы не дадим им покоя. Они будут пытаться отколоть от нас несколько групп и переманить под свою опеку. Я считаю, что надо создавать группу ликвидаторов. И решать вопрос кардинально. Иначе уже завтра мы рискуем остаться ни с чем. — Кулагин опустил ложку в тарелку и посмотрел на Горшакова.

— Ты прав. Только зачем нам палево, Леонид? Группу! Надо двоих стоящих профессионалов, и все. Покатит. А уж если появится группа, они будут… ну, как бы штабные. Мазитов и Копнин, например. Они знают свое дело. Надо поручать это Мазитову. А если понадобится кто-то еще, они уже все организуют сами.

Кулагин отправил в рот последнюю ложку супа и отставил тарелку в сторону.

— Ладно. Двое так двое, — сказал он. — Мазитов и Копнин. Больше никто не нужен. Решено. А чтобы не начался разброд, надо, чтобы они начали работу завтра же. Иначе мы упустим момент. Нас перестанут уважать. Когда ты сможешь достать Мазитова?

— Могу хоть сейчас. Позвоню, и через пятнадцать минут будет. У него хата в соседнем доме. А Копнин у него всегда трется.

— Давай, тащи его сюда и скажи, чтоб шевелил поршнями. Водка стынет.

Горшаков встал, надвинул на переносицу темные очки и направился в холл.

— Несогласных пятнадцать-двадцать человек, Леня. Ты хочешь, чтобы Мазитов пришил всех одновременно? — спросил Вершинский.

— Думаю, что этого не понадобится. — Кулагин достал сигареты и закурил. — Две-три головы для начала. Остальные поймут, что ошибались, сразу, как только первые две-три группировки останутся без главарей. Остальные сами прибегут. Убрать одного — это еще ничего не значит.

— Меня удивляет, на что они рассчитывают, — заговорил Левинсон, лениво потягивая пиво из высокого бокала. — В одиночку теперь ничего не сделаешь. Ни одного крупного промышленника не удержишь. Тебя просто раздавят, как таракана. Ладно эта мелкая дворовая шантрапа, но на что Шумский надеется?

Кулагин затушил недокуренную сигарету и тут же принялся за второю.

— Если он так делает, у него наверняка далекоидущие планы. Ты не сомневайся… — парировал Вершинский.

Кулагин не дал ему договорить.

— Да плевать я хотел, на что они рассчитывают! — Он стукнул кулаком по столу и заметил, как несколько посетителей ресторана повернули голову в их сторону. — Я знаю, что создание коалиции — это единственное, что имеет перспективу. Мне сейчас интересно только это. И у кого какие планы, мне положить на это… Нес — не мальчик. Он все понимает. Все мелкие группировки по одной со временем перестреляют менты, или они сами друг друга перережут…

За столик вернулся Горшаков. В руках у него было по стулу. С грохотом опустив их на пол, он передвинул очки с переносицы на лоб.

— Порядок. Через пятнадцать минут будут оба. Я считаю, что это правильное решение. Сами накосорезили — сами пусть и отвечают. Посмотрим, как они заговорят, когда их задницы некому будет прикрыть. Они и не с нами и без главарей…

— Шашлычок из свинины на двоих, — сказал Кулагин проходившей мимо официантке. — Темыч, давай подсчитаем, сколько мы дадим за одну голову?

— Надо стартовать с двух штук баксов, — ответил тот. — А там сколько запросят.

— Три — это крайняя цена. Если откажутся, озадачим кого-нибудь другого.

— Да вряд ли. Не думаю, что они будут сильно понтиться. Ребята-то правильные. Единственное что, так это могут запросить вперед. Ну, и отмаксаем половину. Какие проблемы. Им и этого за глаза.

— Возьми это на себя, — распорядился Кулагин.

— Ладушки.

Мазитов и Копнин не заставили себя долго ждать. Войдя в зал ресторана, они тут же направились к столику, за которым обедала четверка. Здороваясь, вновь прибывшие не произнесли ни слова. Только молча по-деловому пожали каждому руку.

— Садитесь, — Кулагин небрежно показал на стулья, которые принес Горшаков.

— Давно не виделись! Что, уже есть работка?

Мазитов перевернул стул спинкой к столу и сел на него верхом. Копнин приземлился справа.