Читаем Город украденных улиц полностью

И вдруг – о, непредвиденный ужас! – в замке стал напористо поворачиваться ключ. Девица в странном наряде деловито и спокойно открывала дверь чужой квартиры. Мэри замерла, на секунду понадеявшись, что это все же какая-то ошибка и ключ не подойдет к замку (параллельно успев конфузливо подумать, что сейчас полдюжины человек увидят ее в пижаме), но через секунду стало ясно, что дверь сдалась на милость захватчиков – девушка вынуждена была отступить вглубь жилища.

В прихожую ввалились дети, и квартира заполнилась довольным гудением голосов. Школьники по-хозяйски разулись и стали небрежно цеплять на вешалку целлофановые дождевики, прямо поверх нарядного, тщательно выглаженного плаща Мэри.

– Зонтики на кухню, чтобы просохли, – приказала барышня в шляпке. Мэри в бессильном изумлении таращилась на нее: на бежевой груди болталась табличка «экскурсовод первой категории»; имени, правда, не удалось рассмотреть, только букву А, напечатанную готическим шрифтом и оттого смахивающую на выгнутую кошачью спину. Между тем дети уже лились стремительным ручейком на просторную кухню – то и дело раздавался лопающийся звук раскрывающихся зонтов.

– Что вы делаете?! – Мэри замерла на пороге, разглядывая десяток разноцветных зонтиков, отрезавших дорогу к плите и холодильнику. Кто-то из юных экскурсантов бросил рюкзак прямо на стол, и, пока обитательница квартиры с нарастающим ужасом созерцала изменения в кухонном ландшафте, девица в бежевом уже раздавала детям фирменные фонарики с желтым эдельвейсом и специальную обувь на нескользящей подошве. Увидев эту экипировку, Мэри окончательно перестала что-либо понимать.

Что можно исследовать в ее квартире при помощи фонарика, ну разве что кладовую в два с половиной квадратных метра?

Между тем пернатая девица прицыкнула на двух детей, предпринявших попытку поживиться на кухне фигурными пряниками и вишневым изюмом.

– Не трогайте чужие вещи, – предупредила экскурсовод и преспокойно отправилась в спальню, служившую по совместительству гостиной, и тут же, нарушив собственное распоряжение, опустилась на колени и принялась энергично скатывать в трубочку старинный ковер.

Так за одну секунду Мэри перестала быть хозяйкой жилья, оплаченного за шесть месяцев вперед; девушка стояла разинув рот, разглядывая этот странный мираж, вторгшийся в безмятежное течение субботнего дня. Ее взгляд перебегал от детей, которые уже успели устроиться на креслах, стульях и полу, к вычурно одетой визитерше, скользя по сложному абрису замысловатого платья и невольно проваливаясь в глубину роскошных темных гранатов ее ожерелья. В душе у Мэри еще теплилась надежда, что она все-таки задремала над томиком «Романа о Розе» и видение сейчас растает.

Но нет: дети и несуразная барышня в перьях отказывались исчезать. Девица закончила манипуляции с ковром, и Мэри увидела, что под ним обнаружилось что-то похожее на дверь. Незнакомка извлекла из кармана связку ключей, выбрала из них самый изящный, с навершием в виде цветка, и не без усилий отперла замок.

В открывшемся черном квадрате луч фонаря высветил лестницу с перилами, уводящую в холодную густую тьму.

– Приготовить фонарики, – скомандовала девица.

Дети дисциплинированно и проворно начали спуск; их блестевшие от дождя головы исчезали в подземелье одна за другой, будто кто-то неспешно опускал бусы в бездонную шкатулку.

Экскурсовод спускалась последней, без труда управляясь с полами театрального наряда. Раздраженно взглянув на подошедшую к люку Пустякову, она сказала:

– Вам нельзя, дорогая. – Хотя девушка и не собиралась следовать за ней.

Рука в атласной перчатке цвета шампанского захлопнула дверь; звякнула щеколда, и сразу же наступила идеальная тишина.

Только капли с карниза все еще глухо шлепались на подоконник.

Мэри ошарашенно стояла возле люка, не зная, что делать: то ли позвонить в полицию, то ли дождаться возвращения неожиданных экскурсантов. Однако совершенно очевидно, что девица в шляпке была здесь не в первый раз, и это обстоятельство заставило Мэри не торопиться с решительными действиями.

Пока непрошеные гости исследовали подземелье, Пустякова переоделась в брюки и рубашку, пригладила непослушные вихры коротко стриженных волос, заварила чаю и устроилась в кресле прямо напротив загадочной двери.

Примерно через полтора невыносимо долгих часа дверца люка распахнулась снова: Мэри невольно вздрогнула, отставив в сторону чашку. Первым из черного квадрата вынырнуло перо цапли (и не боится ведь сломать), прямое и чуть торжественное, потом крохотная шляпка, приколотая шпилькой на пышную прическу, а затем и строгое лицо. Мэри хотела что-то сказать, но незнакомка, усевшись на пол перед люком, отстегнула от пояса небольшой рупор и гаркнула во тьму:

– Эй, поживее там, нам еще нужно успеть в луарские замки, а они закрываются в пять.

Снова комната наполнилась детьми, уставшими, но довольными. Некоторые бесцеремонно попытались усесться на кровати, так что Мэри едва успела их согнать.