Это было необъяснимо. Конечно, можно предположить, что пока они резвились на берегу, некто незаметно пробрался сюда и расставил на столе угощение. Но кто этот таинственный незнакомец и с чего это вдруг он решил проявить хлебосольство?

Молоко было холодным, калач – теплым… Значит, с момента попадания продуктов на стол прошло минут пятнадцать. Холодильника в халупе не наблюдалось. А главное, вокруг, кроме них, не видно ни души.

«Сергей знал! – сверкнула догадка. – Не зря так уверенно послал его сюда. Значит, он?! Но откуда взял продукты? Ведь у него с собой не было даже сумки».

– Эй, Георгий? – послышалось с берега. – Ты чего там, заснул?!

Жора очнулся от легкого ступора, вышел на порог и призывно махнул рукой.

Снедали в благоговейном молчании. Во всяком случае, такое впечатление сложилось у нашего героя. Молоко оказалось именно такое, какое он любил. В меру сладкое и жирное, а вкуснее хлеба он в своей жизни не едал. Калач был посыпан не то тмином, не то кунжутом, не то еще какой-то пряностью, хрустел и таял во рту.

Перекусив, Жора поднялся из-за стола, огляделся и громко произнес:

– Спасибо, хозяин!

После таинственного угощения словно что-то произошло. Безоглядное веселье сменилось странным ощущением присутствия кого-то незримого, наблюдающего за ними. Жора некоторое время крепился, потом не выдержал:

– Как сие понимать? – спросил он у Сергея.

– Что именно?

– Брось прикидываться! Все! И места эти заповедные, нехоженые… И еду в избушке. Откуда?

Сергей усмехнулся:

– Просто здесь никто никогда не бывает. А что касается угощения… – тут он запнулся.

– Как в сказке, – подсказал Жора. – Скатерть-самобранка, и все такое…

– Может быть, – охотно согласился Сергей. – Есть и у нас свои маленькие хитрости.

– Ты случайно не волшебник?

– В какой-то мере, – иронически произнес директор музея.

– Он – такой! – шутливо поддакнула Люба. – Давно за ним замечено.

Жора не стал уточнять: что конкретно замечено, а Люба не стала развивать свою мысль. Вновь наступила тишина. Троица в полном составе перебралась в тень под сосны. Жора лежал на подстилке из мягкой хвои и бездумно таращился в небеса. Ни думать, ни анализировать не хотелось. Волшебник так волшебник… Какая, собственно, разница? Он незаметно задремал. Снилось ему что-то очень приятное, он и сам потом не мог вспомнить, что именно. Осталось только ощущение прикосновений нежных девичьих пальцев и податливых мягких губ…

Если это не рай, тогда что же?

Возвращались тем же путем, через бор. По правде говоря, уезжать Жоре не хотелось. Он предпочел бы остаться возле речки. Валялся бы целыми днями на прибрежном песке, ловил рыбу, ночевал в старой хибаре. Попивал бы холодное молоко из глиняного жбана, а закусывал только что испеченным хлебом. Вот это жизнь! Но любая сказка когда-нибудь кончается, а от молока случается расстройство желудка.

Хотя солнце стояло еще высоко, чувствовалось приближение вечера. Тени удлинились, жара превратилась в духоту. Машина миновала последнюю сосну и выбралась на пустынное шоссе. Жора неторопливо вел джип. Рядом молча сидел Сергей, Люба дремала на заднем сиденье.

– Понравилось? – неожиданно спросил директор.

– Спрашиваешь!

– Может быть, еще сюда съездим.

ГЛАВА 8

Завтрак неожиданно прервал телефонный звонок. Жора как раз доедал второе яйцо «в мешочке». Сергей встал из-за стола и поднял трубку.

– Привет. Все нормально. Ага, понял… Сейчас буду. Люба звонила, – сообщил он. – Там, кажется, что-то нашли. Пойду посмотрю. Как-никак мне по должности положено.

– Я с тобой, – встрепенулся Жора.

– Не спеши. Все равно на площадке тебе пока появляться не стоит. Спокойно завтракай, потом можешь делать все, что тебе угодно, а через час подходи к Любе.

На том и порешили. Сергей поспешно собрался и ушел, а Жора налил себе кофе, сделал бутерброд с салями и вышел на балкон.