Читаем Город теней полностью

Игорь, совершенно не возмущенный подобной бесцеремонностью, сбросил куртку на тахту и отправился в кухню. Виктор (именно так, ни в коем случае не «Витя», хотя знакомы они были невероятно давно) был способен довести непривычного человека до белого каления одной манерой общаться. Но они, несмотря на внешне отчужденное «вы», были очень хорошими приятелями. Бесцеремонность же, на самом деле, таковой только выглядела.

Еще классе в седьмом юный Виктор дорого заплатил за разгильдяйство коммунальных служб. Сгоревшая лампочка на лестнице в сочетании с вывалившейся из переполненного мусорного ведра рыбьей головой обеспечили ему сложный перелом бедра. Нищая районная больница дело довершила, и парень остался хромым на всю жизнь. Тогда еще вчинить иск государству возможным не представлялось…

Подобная травма в сочетании с сильной близорукостью легко может обеспечить человеку комплекс неполноценности на всю жизнь, но Виктор не сдался. Его силой стали уязвленная гордость и великолепный аналитический ум. К началу девяностых, когда «персоналки» были еще редкими и дорогими игрушками, он уже стал знающим программистом, а в узких кругах прославился, как лихой хакер. Мало кто понимал, что хромой очкарик на самом деле способен сравниться с компьютерными «ковбоями» западного киберпанка, и всей своей деятельностью подтверждает лозунг «американский программист — младший брат русского программиста». В крохотной и, в общем-то, не афиширующей себя компании он оказался главным специалистом по добыче, сортировке и распространению информации.

Спрашивать его о методах никому в голову не приходило.

Когда Игорь вернулся с относительно чистыми стаканами, Виктор уже просматривал содержимое диска.

— Лихо, начальник. Лихо. Вам в журналисты идти надо было. Или в ФСБ. Не знаю, замнут подобное или нет, но пошуметь — пошумим. Догадываюсь уже, куда это сунуть в первую очередь. Кстати, вам за такую поганую работенку заплатили хотя бы, или опять маетесь дурью от любви к искусству?

— Расходы окупил, да еще и на пиво маленько осталось, — уклонился от ответа Игорь. — А у вас опять в холодильнике, я вижу, мышь повесилась? Тут я еще хлеб принес, сыр…

— Это хорошо. Мяса от вас, конечно, не дождешься. Ну и бес с ним! Тащите табурет с кухни, сервируем псевдостол. Я разолью пока.

Виктор отправил первый кусок сыра в рот и взглянул на стакан с пивом, как на нечто неприличное:

— Пить надо регулярно, часто, и как можно меньше…

— Иначе это занятие окажется пустою забавою, — закончил присказку Игорь.

Вадим тяжело вздохнул и подпер кулаком рукой на манер не то роденовского «Мыслителя», не то сестрицы Аленушки:

— Верно. Только все как всегда: больше пить не можем, а меньше не получается. И еще поглощаем всякую гадость. Не поверите, начальник, я тут совсем опустился: настоящей мерзостью угостили, а я даже не отказался. Кстати, давно хочу спросить: почему вы не уйдете к этим или к тем, неудобопроизносимым? У меня тут один знакомый, Илья Кальянников, способностей, прямо скажем, невеликих во всех смыслах, в некую охранную организацию уже подался. Мозги все пудрит про турфирму. Нашел кому пудрить… Ладно, я-то человек почти, но с вашим уровнем и там, и там будет черный «Мерседес» и зарплата до небес. Гепарду, между прочим, тоже.

Игорь посмотрел на собеседника с подозрением.

— Вы, друг мой, этот вопрос за последний год третий раз задаете. К чему бы это?

— А хрен его знает. Может, хочу, чтобы хоть кто-то из друзей жил нормально, а не в поганой конуре, и тараканов из холодильника веником не гонял. Старею, однако…

— Хорошо. Отвечаю четко и по пунктам, чтобы вопрос больше не поднимать. Сударь мой, для Воинов Армагеддона я излишне принципиален, для милых врагов бесов — недостаточно идеен. Судьбами человечества в целом не интересуюсь, исключительно отдельными его представителями. Кроме того, ненавижу всю эту мышиную возню, игру в тяни-толкая и писанье в чужой горшок, то бишь, игру в политику. Этим, конечно, С.В.А. в первую очередь занимается, но ведь есть такая гадость — закон сообщающихся сосудов. А Гепард вообще стихийный анархист, он на работе даже начальство умудряется строить, а то и посылать известно куда. Впрочем, вы его можете сами спросить.

Виктор только хмыкнул, наливая пиво.

— Спрошу — так он и меня пошлет. Известно куда. Дурью он мается. Пытается жить, как обычный человек, а ему маловато — вот и тянет на подвиги. С вами вообще все ясно. Персонаж ролевой компьютерной игры, характер хаотично-добрый, то есть шила в заднице не утаишь. Кстати, какой-то вы сегодня серьезный, да и пива много притащили. Что у нас еще плохого?

Игорь кивнул:

— Угадали, друг мой. Только плохое еще будет, а пока есть одни смутные подозрения. Сейчас перекурю, и приступим к драме в двух актах, без пролога и пока без эпилога. А пока гляньте.