— Ясненько. Что у нас еще творится на свете?

Валерка мотнул головой:

— А, ерунда всякая. Скины двух негров отметелили, не всерьез, даже не сломали ничего, практикующего экстрасенса в подворотне обобрали до нитки, депутата одного «гиббоны» за превышение скорости тормознули, так он бучу поднял. «Гиббоны», кстати, ответили по полной программе.

— Депутат-то тут причем? — снова удивился Илья.

— Прикормленный, наверное. Или потенциальный маг, вот в наш список и угодил. Покурим?

Илья кивнул и ответил:

— Только давай не в кабинете, а то Палыч разорется.

В этот момент компьютер Валерки издал противный звук.

— Филиал проснулся. Вот уроды! Мне в двенадцать сводку шефу отправлять, а они информацию только сейчас переслать соизволили.

— Ну что, очередной дух воды потоп устроил? — лениво поинтересовался Динар, извлекая из стола сигареты.

— Не, жмурик нарисовался. Куперман Аркадий Иосифович, восемьдесят пятого года рождения, подозревался в распространении наркотиков. Убит в парадной собственного дома на Северном, на площадке прямо, около пяти утра в воскресенье. Шею сломали. Думаю, «соседи» сейчас этим тоже заинтересовались.

— Обычное дело, — кивнул Илья. — Небось, какому-то торчку страждущему в долг поверить не захотел. Эту-то информашку с чего к нам загнали?

— На шее обнаружены две неглубокие раны. Свидетельница Шестакова, сорок пятого года рождения, утверждает, что на неделе дважды появлялся какой-то высокий блондин, у которого глаза светились синим. По ее мнению, приходил к Куперману.

— Скопируй мне файл, а?

— Да как два байта переслать. Правда, царапины могли быть от чего угодно, а кроме этой гражданки Шестаковой никто никакого блондина не наблюдал. Киряла, небось, бабулька, вот ей от несвежего портвейна невесть что и почудилось. Не, Динар, до чего же меня их диспетчер достал! Источник информации опять не указан. Все, я для шефа так и отмечу, и еще время получения письма подчеркну. Пусть попрыгают, халявщики.

Зазвонил внутренний телефон, и Валерка подхватил трубку.

— Седов слушает. Да, Надя, сводка почти готова. Последнее обновление вставляю. Через пять минут будет у тебя на машине. Пока.

Потом повернулся к Илье:

— Динар, без меня не убегай, лады? Сейчас отошлю, вместе и пойдем.

Илья, кивнув, отобрал у Валерки трубку и набрал номер.

— Анастасия? Добрый день, это Скорняков из аналитического беспокоит. Шеф сейчас сильно занят?

— Уехал Леонтий Палыч, — раздалось в трубке. — Ты что хотел?

— В сегодняшней сводке убийство некого Купермана. Я им сам займусь, поскольку там может быть выход на мою тему.

Настя после паузы ответила:

— Вечером шеф будет — передам, а там сам с ним разбирайся.

— Ок. Если что, подтвердишь мой запрос второму филиалу? И мне бы еще доступ к городской убойной базе данных.

— Запрос подтвержу. Пароль возьмешь у Седова, он с тобой вроде в одной комнате сидит.

— Спасибо, очень благодарен.

Илья положил трубку. Валерка глянул на него удивленно:

— Что это у тебя за приступ активности?

— Да так, одна мыслишка появилась. Если убил «дикарь», да еще не в первый раз, лучше мы на него первыми выйдем, чем господа из О. С. Б. Ведь наверняка уже разнюхивают.

— Это верно, им лишний фитиль не помешает. Так мы курим?

— Безусловно. Только на втором этаже. Я по дороге хочу баночку какого-нибудь Энерджайзера в автомате взять, а то башка совсем не варит.

— Как будет угодно, мистер Великий Детектив, — развел руками Валерка.

Глава 18

Тяжкий хлеб проводника

Санкт-Петербург,

сентябрь 2009 г.

Ей было до слез обидно. Когда Маша явилась в свою школу в новеньких вещах, которые ей помогла выбрать Оля Савченко из Отряда — серьезная и немногословная, первое, что она услышала, было: «Смотри-ка, эта мымра „спонсора“ нашла. И частенько расплачиваться приходится? Что, как придет, так и дерет?»

Оставаться среди этих было просто немыслимо. Ее и без того-то недолюбливали, а уж теперь…

И Маша твердо решила перевестись в другую школу, поближе к офису.

С мамой все прошло гладко. Маша зашла домой в сопровождении двух молодых людей весьма внушительного, если не сказать, бандитского вида, и объяснила маме, что она здесь больше не живет, зашла только забрать вещи. При взгляде на ее шмотки мать увяла. А от очень вежливого, но все же волчьего оскала молодых людей мгновенно увял «дядя Ваня».

С жильем все прошло гладко, а вот со школой…

Первое, что Маша сказала своей новой начальнице — что хотела бы доучиваться в старой школе, и не беда, что пришлось бы каждое утро кататься через полгорода. Но теперь и думать об этом не хотелось. Раньше «попугаихи» просто не обращали на нее внимания, зато сейчас она стала предметом неостроумных нападок. Все ее наспех придуманные объяснения про родственницу, работавшую за границей, наталкивались на неопределенное «ну-ну».

Видимо, в их куриных мозгах, отравленных сериалами и дамскими романами, не укладывалось ничего, кроме варианта с богатым мужиком. Сами-то эти девахи о большем никогда и не мечтали.

И завидовали, люто, бешено завидовали!