Читаем Город Сумрак полностью

Сны и чередование блюд — вот единственное, что заполняло теперь его существование. Став маргиналом, он все равно подчинялся правилам и обязан был ежедневно держать одиннадцатиминутную исповедь. Утром и вечером в урочный час звонил трейсер, и голос задавал неизменный вопрос: «Дорогой абонент, как вы себя чувствуете?» Ответы Колина Паркера варьировались в соответствии с принятыми на тот момент веществами. Иногда, накачавшись содовой с опиумом, Колин Паркер насвистывал бразильский шлягер про чье-то жестокое сердце. С первыми звуками к нему возвращалась мать. От нее мало что осталось. Один лишь последний кадр, выцветший от частого вызывания. Мать возвращалась из бара, где работала, с первыми лучами рассвета. Она садилась перед домом лицом к морю — с бутылкой и стаканом. Ставила пластинку и разворачивала проигрыватель к морской шири. До полудня она пила. Пластинка была все время одна и та же, смертельно грустная босанова. Потом людей с побережья выселили, на Город легла тьма и матери не стало. Колин Паркер остался один. Одиночество Колина Паркера. Часто Колин Паркер по собственной инициативе нажимал кнопку «И» — функция Исповедь — и часами повторял, что он один, один, один. Когда звонок из Гиперцентрала заставал его в психотропной передышке, исповедь сводилась к перечислению съеденного в прошлом и намеченного к съеданию в будущем. В этом состоянии ничто не имело значения, Колин Паркер считал себя почти счастливым. Но по мере того, как организм его привыкал к лекарствам, блаженные минуты случались все реже. Он увеличил дозы. Сменил группу препаратов. Стал мешать лекарства друг с другом. Ему удавалось таким способом заполучить на короткий период свою передышку, но поймать ее было все труднее. Он вышел на дозы, которые для любого оказались бы смертельными. У него они вызывали лишь некоторую сонливость. Он переходил от кодеина к гипнотикам, от гипнотиков к бензодиазепинам, от бензодиазепинов к нейролептикам, от антидепрессантов к нейролептикам. От нейролептиков к легальному героину. От легального героина к таблетированному опиуму.

На опиуме он остановился.