Читаем Город Сумрак полностью

Сид так и не узнал, был ли приговор судьи предрешен заранее благодаря прямому или косвенному давлению Игоря Венса или же ему сумели задурить голову потоком лжесвидетельств, увенчанным виртуозной — по тысяче долларов за минуту — речью адвоката. Гвоздем программы стало выступление юного Венса со скамьи подсудимых. Умереть — не встать: слезы, заикание, намеки на некие сексуальные домогательства. Впрямую ни о чем не заявляя, он намекал на худшее. Ему дали пять лет условно. И отправили в частное исправительное заведение. Сида это дело больше не касалось. Его отстранили, потому что он спал с Мирой. Он все же настоял на том, чтобы присутствовать на кремации учителя Райс-Смита. Он один стоял рядом с вдовой, двумя девочками и старушкой — видимо, бабушкой. Больше никто не пожелал прийти проститься с педофилом. А Венса-младшего через полтора года выпустили.

Сид по-прежнему спал с Мирой. И женился на ней. Были ночи, были какие-то мгновения, которые даже теперь он не мог зачеркнуть, но общая картина вызывала острое желание унести ноги. Ночи, когда лицо жены озаряло все вокруг и делало антураж приемлемым, когда оно светилось, рассекая тьму и отгоняя застарелое одиночество в темные углы. Ночи, когда он, к собственному удивлению, вываливал ей всю накопившуюся в душе чернуху, как будто так можно было от нее освободиться. Нарковойна и ее подоплека, гибель отца, жуткие преступления и его бессилие изменить хоть что-нибудь, изматывающее и бесконечное принуждение к жизни людей, дошедших до края, потому что им «обрыдло есть в одиночестве», и тяга непонятно к чему, и поиски непонятно чего, что не давало покоя, мучило, было недостижимо и вдруг являлось ему на миг — когда она засыпала в его объятьях.

А потом эта история взяла и умерла, и все, что он любил, отошло в прошлое, в другие края, покинутые безвозвратно. Мира изменилась. Перестала работать адвокатом. Отказалась от внешнего мира. Решила отныне жить одной любовью. Он не просил этого, не хотел, это было неправильно. Вскоре любовь действительно поглотила в ней все остальное. Не стало женщины, личности, а только льнущее к нему тело, молящий голос и глаза, постоянно прикованные к нему, беспокойные, пустые, неотступные, тлеющие, как два непогашенных окурка.

Он любил ее уже меньше. Она объясняла это угасанием влечения. Возненавидела свое тело за то, что оно перестало быть желанным. Решила его наказать. Стала морить себя голодом. Нюхала все больше кокаина. Пила. Перестала спать. Принимала все больше лекарств. Отупела. Он ушел от нее.

Ушел от Миры Венс, дуры, бездельницы и наркоманки, главной любви своей жизни.

Они сдали обручальные кольца проповеднику, и все закончилось.

Сид проглотил два аспирина с кортикоидами и несколько таблеток кодеина. Если чем и могла похвастаться его жена, так это своей аптечкой, которая сделала бы честь солидной больнице. Он подошел к окну. Он стоял в девичьей комнате Миры с афишами умерших звезд и детьми-куклоидами с длинными накрашенными ресницами. Апартаменты его бывшей выходили на заднюю часть парка. За лабиринтами отцовских кипарисов и розовых клумб начинались стены Западной наружной зоны, снайперы и колючая проволока — на многие километры.

Ниже этажом кипел праздник. Солнцешар проецировал на озеро искусственный полуденный свет. Через час или около того обед закончится, и в саду пойдет снег. Мужчины и женщины сбивались кучками, скучали, разглядывали друг друга и напивались.

Он вздохнул. Тут пир горой, а в нескольких сотнях метров зонщики штурмуют границу, и по ним стреляют как по воробьям.

Он снова вздохнул. Хотелось свалить незамедлительно.

Но было нельзя. Прежде следовало кое-кого увидеть.

Он сгреб с тумбочки ключи от мотоцикла и пошел искать нужного человека.

Он искал его безуспешно — среди всего-то четырех сотен гостей, толпившихся у восьми баров на берегу озера, и в процессе поисков как-то незаметно напился. На него таращились, недоумевали, как вышло, что дочка Венса связалась с таким забулдыгой. Сид почувствовал, что его алкогольные рекорды становятся интересным зрелищем. Он тихонько смылся, чтобы продолжить поиски: Каплан был склонен уединяться. По дороге он столкнулся с кузиной Миры, которая беспокоилась, что не возвращается ее приятель, роскошный куклоид, охотник за приданым, и несколько его приспешников, уехавших час назад в зоны купить у банкотрупов крэк.