— Проклят? — удивилась Джослин. — Нет, Валентин не дал ему крови демона. Пока Селин носила Джейса в утробе, мой муж пичкал ее ангельским порошком. Тем же, которым снабжал и меня, беременную тобой. Джейс не проклят. Скорее наоборот. Все нефилимы имеют частицу ангельской крови, но вам с Джейсом ее досталось чуточку больше.

Голова закружилась. Клэри попыталась представить, как Валентин растит двоих сыновей. Первый — полудемон, второй — полуангел. И обоих Валентин любит, как только может любить. Джейс о Джонатане не знал. Однако, что ведал о Джейсе, своей зеркальной половинке, Джонатан? Что испытывал? Ненависть? Желание встретиться? Безразличие? Оба росли в одиночестве, и один из них — брат Клэри. Единоутробный.

— Брат не мог измениться? Джонатан все тот же? Вдруг он… подобрел?

— Не думаю, — мягко ответила Джослин.

— Почему ты так уверена? — Клэри живо посмотрела на мать. — Прошло столько лет. Люди меняются.

— Бывает… Валентин годами учил Джонатана производить приятное впечатление и даже маскироваться особыми чарами — чарами привлекательности. Хотел сделать из сына шпиона, а шпиону не пристало пугать всех в стане врага. — Джослин вздохнула. — Не вини себя за беспечность, Клэри. Ты повстречалась с Джонатаном, просто он не раскрыл своего настоящего имени. Джонатан выдавал себя за Себастьяна Верлака.

Клэри пораженно уставилась на мать. Кузен Пенхоллоу… вернее самозванец! То есть… Клэри вспомнила впечатление от первой встречи с Джонатаном: будто увидела кого-то, кого знала всю жизнь очень близко, как саму себя. С Джейсом такого не чувствуется.

— Себастьян — мой брат?!

Тонкие черты лица матери вытянулись. Сцепленные пальцы побелели от напряжения.

— Мы с Люком сегодня долго беседовали. Он рассказал, что случилось после вашего сюда прибытия: о башнях, о подозрении, что барьер снял Себастьян. Люк понятия не имеет, как самозванцу удалось отключить защиту. Я, впрочем, сразу догадалась, кого вы приняли за кузена Пенхоллоу.

— По тому, как он притворялся Верлаком? И что шпионил для Валентина?

— Поэтому тоже, однако в первую очередь потому, что Себастьян красил волосы. Я, конечно, могла ошибаться, хотя… Мальчик, чуть старше тебя, темноглазый, сирота, бесконечно преданный Валентину. Джонатан. К тому же Валентин был одержим идеей сокрушить городской барьер. Он верил: способ есть, — и эти эксперименты на Джонатане с кровью демона… На первый взгляд Валентин желал создать совершенного воина. Оказалось, опыты преследовали и другую цель.

Клэри уставилась на мать:

— Какую?

— Отыскать слабое место в барьере. Для снятия защиты нужна кровь демона. У Джонатана она в жилах, и в то же время он — нефилим и в любой момент имеет право войти в город. Башни он отключил при помощи собственной крови, я уверена.

Клэри вспомнила, как Себастьян стоял тогда перед ней у поместья Фэйрчайлдов, как падали ему на лицо темные локоны, как он держал ее за руки и как его ногти впивались ей в кожу. Как самозванец говорил, будто Валентин не мог любить Джейса. Казалось бы, произнес он те слова из ненависти. По правде же… из сыновней ревности.

Вспомнился герой комиксов, так похожий на Себастьяна. Клэри списала схожесть на игру воображения. Не кровные ли узы заставили наделить несчастного принца внешностью брата? Клэри попыталась вспомнить лицо героя, но его образ распадался на части, словно горстка пепла на ветру. Клэри видела только самозванца, в чьих глазах отражалось красное зарево огня.

— Джейс… Кто-то должен открыть ему правду. — Мысли путались, вихрились. Знай Джейс, что в жилах у него не течет кровь демона, он не пошел бы за Валентином. Знай он, что Клэри ему не сестра…

— Я думала, — произнесла Джослин со смесью сочувствия и озадаченности в голосе, — что никто не знает, где он…

Ответить Клэри не успела — двери распахнулись, и на ступени хлынул свет вместе с гулом множества голосов. Люк вышел из Зала. Он по-прежнему выглядел изможденным, однако на Джослин и Клэри смотрел с облегчением. Впервые за несколько дней.

Джослин встала:

— Что решили, Люк?

Люциан приблизился еще на несколько шагов:

— Джослин, прости, что перебиваю.

— Не волнуйся, Люк, все нормально. — Даже затуманенный, разум Клэри уловил странность в том, как Джослин и Люк обращаются друг к другу по имени. Чувствуют себя подозрительно неловко. — Все так плохо?

Люк покачал головой:

— Нет. Напротив, все хорошо. — Он посмотрел на Клэри и — без малейшей неловкости, даже с гордостью, — улыбнулся: — Ты молодец, Клэри. Конклав согласился применить знак. Мы не сдаемся.

18

Здравствуй и прощай

В реальности долина оказалась еще красивее.

Может, дело в лунном свете, серебрящем ленту реки? По краям впадины росли березы и осины, дрожащие на холодном ветру, от которого на гребне холма не было спасения.

Сюда Себастьян и пришел. Наконец-то Джейс нагнал его! Привязав Путника к дереву, юный нефилим достал из кармана стило и окровавленную нитку и повторил ритуал поиска — на всякий случай.

Закрыл глаза, ожидая увидеть Себастьяна где-нибудь поблизости, может, и здесь, в долине, однако… перед глазами стояла плотная темнота.