Читаем Город семи ветров полностью

Погода портилась. Свинцовое небо зависло над морем, и вдалеке уже были слышны раскаты грома. Подгоняемые ветром волны набирали силу и с шумом обрушивались на причал. Несколько крупных чаек кружились над водой в надежде полакомиться.

Али осмотрелся вокруг: причал был пуст, лишь несколько рыбаков, что спешили свернуть сети и убрать их до непогоды, да пустые шхуны, раскачивающиеся на волнах и бьющиеся бортами о резиновые ограждения. Все, на сегодня рабочий день закончен, а ведь еще далеко не вечер! Проклятая гроза!

Домой идти не хотелось. Не потому, что там ему было плохо или его не ждали. Нет, все как раз наоборот, но от мысли, что ему сегодня совсем нечем похвастаться жене, Али становилось грустно. Мехри расстроится, опять будет жалеть его и опять заведет разговор про молокан. А у него даже нет сил, чтоб отговорить ее от этой бесполезной затеи. Может, завтра будет лучше, может, Кярим поможет ему, ведь осталось заплатить совсем немного, но до завтра надо было еще дожить, а сегодня Али было очень плохо. От накатившей на него усталости мужчина задремал.

– Эй, Бала[9], ты живой? – кто-то тормошил Али за плечо.

Али открыл глаза. Сколько же времени он проспал? Уже стемнело – значит, не меньше часов четырех. Мужчина, что разбудил его, был высок, крепко сложен и одет в камуфляж. Лица его видно не было. Присмотревшись, Али разглядел, что оно скрыто маской, а на голову накинут еще и капюшон. Его плащ развевался на ветру, делая образ незнакомца и зловещим, и таинственным одновременно.

Неужели «артемовец»? Али много слышал об этих людях, но самому встречаться с ними не приходилось. И слава Аллаху, не дай бог попасть к ним. Может, многое, что рассказывали про них, и сказки, да только проверять все это ему совсем не хотелось.

– Бала, ты заработать хочешь? – спросил артемовец.

– Заработать? – выдохнул Али. У него уже и душа в пятки ушла, и попрощался мысленно со всеми. – Хочу. А что нужно делать?

Он старался говорить как можно спокойнее, не желая выдавать свой страх.

– Отправляйся к причалу: увидишь баркас, спросишь старшего, – незнакомец махнул рукой, указывая направление, Али с ужасом заметилу него в руке автомат.

Желающих, как и Али, подработать оказалось несколько человек. Старший окинул Али критическим взглядом, словно оценивая, справится ли с работой этот доходяга. Али испугался, что его прогонят, но артемовец ничего не сказал.

– Вы, трое, – наемник ткнул автоматом в Али и еще двоих мужчин, – на баркас, остальные – на причале.

Потом осмотрел работников и заржал.

– Что дрожите, кролики? Страшно? Не ссыте, отпустим с миром. И заплатим еще.

От сердца немного отлегло, хотя кто знает, можно ли верить этим головорезам и не сочтут ли они грузчиков лишними свидетелями своих темных делишек?

На грузовик, притаившийся в тени, Али обратил внимание только тогда, когда один из артемовцев откинул брезент, закрывающий кузов. Деревянные ящики, канистры с горючим, мешки… Кузов был забит под завязку. Интересно, откуда все это? Да и сам грузовик… По нынешним временам – диковина.

– Ну, что замерли? Чем быстрее закончите, тем больше получите! Арбайтен!

Гроза прошла мимо, но ветер не стихал. Сильные волны раскачивали баркас так, что Али и его помощник с трудом удерживались на палубе, каждую минуту рискуя угодить за борт.

Очередной порыв ветра, новая волна, и Али вдруг почувствовал, как его подхватило, приподняло над палубой, а потом с силой бросило вниз…

Если Али и потерял сознание, то всего на несколько секунд.

– Где этот малахольный? Ты слышишь, гардаш? Где твой напарник?

– Не видел, муаллим[10]. Волна слишком большая была.

– Что вообще ты видел?! – говоривший явно был очень зол.

– Ну, что там? – послышалось с берега.

– Да смыло его, наверное, за борт. Посмотрите у себя там. А-а, да и черт с ним.

– Продолжаем работу! Пора заканчивать!

Новая волна ударила по баркасу, Али стукнулся головой обо что-то жесткое и отключился.

* * *

Тишина. Темно и тихо. В голове шумело, и последнее, что смог вспомнить, это то, что артемовец предложил ему работу. Еще обрывки фраз, ящики и… И больше ничего.

Первая мысль: его просто захватили в рабство. От испуга скрутило желудок. Нет, за себя он не боялся, но его девочки! Как они будут там без него? Как выживут?

Он попробовал привстать… И со всей силы треснулся лбом обо что-то твердое. Али неожиданно зашелся смехом: похоронили, и это – крышка гроба, ну совсем, как у Эдгара По[11]. Смех, как и следовало ожидать, вернул Али к жизни. «Не, врешь, не возьмешь. Мы еще поборемся». Али ощупал пространство вокруг себя, пытаясь определить, куда его занесла нелегкая. Сверху – дерево, пол – металлический. А вот сбоку – брезент. Али чуть приподнял его, в глаза тут же ударил яркий свет.

Ничего себе, получается, уже утро? Али осторожно выглянул наружу. Никого. Лишь крик чаек да тихий плеск волн. И пронзительно голубое небо, такое, что бывает только после бури. Только теперь мужчина понял, насколько ему повезло! Каким-то чудом он не свалился за борт, а оказался под спасательной шлюпкой.