Читаем Город (сборник) полностью

– Наверное, нет. – Жижа перестала течь из бойлера, и он закрутил вентиль, перекрыв слив. – Жаль, что ты не Сэмми Дэвис. Тогда ты бы знал актера Питера Лоуфорда. Мне бы хотелось поговорить с Питером Лоуфордом. Он кое-что знает о том, кто действительно убил президента.

– Вы про президента Кеннеди?

– Конечно, не про Эйба Линкольна. Лоуфорд женат на Патриции Кеннеди. Вот что я тебе скажу: на спусковой крючок нажимал не Ли Харви Освальд. Приложить к этому руку мог Кастро. Будь у меня твои сто миллионов, я бы поставил их на то, что ниточка тянется к Розуэллу в июле сорок седьмого.

– Кто такой Розуэлл?

– Розуэлл – не кто, а что, место, в штате Нью-Мексико. Там разбилась летающая тарелка. В июле сорок седьмого года. Там нашли мертвых инопланетян, возможно одного живого. Правительство об этом с тех пор только врало.

– Ух ты!

Отсоединяя короткий шланг от сливного патрубка бойлера, мистер Смоллер продолжил:

– И крушение летающей тарелки около Лас-Вегаса в апреле шестьдесят второго наверняка имеет к этому отношение, потому что Джек Руби в это время как раз находился в Лас-Вегасе. – На мой вопрос, кто такой Джек Руби, мистер Смоллер ответил: – Он убил Ли Харви Освальда сразу после того, как Освальд не убил Кеннеди. Конечно же, не обошлось тут и без мерзавцев «Билдербергеров».

Из наших прошлых разговоров я знал, что «Билдербергеры» – международное тайное общество, штаб-квартира которого расположена в Женеве, Швейцария. А создали его инопланетяне, живущие среди нас, чтобы со временем подчинить ему весь мир. В девять лет я не мог знать, существовали «Билдербергеры» на самом деле или являлись фантазией мистера Смоллера. Я думал, что он, конечно же, сумасшедший, но добрый сумасшедший, и некоторые его истории просто завораживали. Поскольку он был гораздо старше меня, мне следовало выказывать уважение, и я никогда не позволял себе усомниться в достоверности его историй.

В то утро, однако, меня сильно напугала Фиона Кэссиди, реальность которой точно не вызывала сомнений. Она представлялась мне куда более серьезной угрозой, чем «Билдербергеры», базирующиеся в далекой Женеве. И я подумал, что самое время перевести разговор на нее.

– Новая женщина такая красивая.

– Все, что идет не так в эти дни, – мистер Смоллер встал, – их происки, этих чертовых «Билдербергеров». – Он подхватил оба ведра с отстоем и направился к наружной двери из подвала, к которой вел короткий пандус. – Все эти торнадо в прошлом году, жертвами которых стали двести человек, убийца медсестер в Чикаго, эти опасные для жизни скейтборды, Нэт Кинг Коул[26], умерший от рака легких в сорок пять лет.

– У нее красивые глаза, – гнул я свое, следуя за ним, – синие и одновременно лиловые.

– Девушки в этих глупых сапогах гоу-гоу, мини-юбках, эти странные танцы, ватузи, фруг. Что это за танец – фруг? Почему больше никто не танцует фокстрот? Это все их план, «Билдербергеров».

Он поставил ведра на пол, поднялся по пандусу, чтобы отпереть дверь.

– Как я понимаю, она снимает квартиру на шестом этаже.

Повернув барашек врезного замка, он открыл дверь, похоже, удивился, увидев, что дождь льет как из ведра.

– Нет смысла выходить из дома в такую погоду. Отстой подождет. Это всего лишь отстой. – Он закрыл дверь, запер на замок, повернулся ко мне: – Рак легких убил и Эдварда Р. Мурроу[27], но, уж прости меня, я об этом не грущу, потому что все эти знаменитые репортеры – марионетки «Билдербер…» – Он остановился на полуслове, склонил голову, посмотрел на меня так, словно мои слова дошли до него только сейчас, задержавшись в пути. – О ком ты говорил, Иона?

– О красивой женщине из квартиры 6-В.

Увидев ее спальник и большую сумку, при отсутствии мебели и другого багажа, я подумал, что она, возможно, заселилась без ведома владельца, вскрыв замок, с тем чтобы жить, пока кто-то не попросил бы ее на выход. Конечно, не выглядела она человеком, который самовольно вселяется в пустующие квартиры – слишком красивая, – но кто знает? А когда она пригрозила мне расправой, если я кому-то о ней расскажу, мои подозрения только усилились.

Но мистер Смоллер их тут же развеял.

– Ты думаешь, она красивая?

– Да, конечно, и очень.

– А по-моему, нет. В лучшем случае хорошенькая. А с таким ледяным взглядом ее и хорошенькой, пожалуй, не назовешь. Та еще штучка.

Я понимал, о чем он. Но его ответ вызвал недоумение.

– Но тогда почему вы сдали ей квартиру?

Спускаясь по пандусу, он напоминал мне добродушного тролля из книги, которую я недавно прочитал. Ту часть головы, которая еще не облысела, покрывали короткие жесткие вьющиеся волосы, эдакие стальные завитки.

– Сынок, я не занимаюсь сдачей квартир. Агенты по найму жилья работают в центре города, где корпоративные ублюдки получают большие деньги за ковыряние в носу. – Он остановился у ведер, оглядел их, решил оставить у пандуса, направился к бойлерам. – Компания с черным сердцем владеет, наверное, сотней таких хибар. Я всего лишь человек, который не платит за жилье, собирает с бедных арендную плату и гоняет тараканов, которые хотят тоже жить здесь забесплатно.