Читаем Город одиноких (сборник) полностью

Потом он подумал о родителях. Мысль о том, что двери ему откроет мать (или отец) и увидит в таком виде, Владу показалась абсолютно недопустимой. Меньше всего ему хотелось вступать в объяснения: что угодно, только не это. Подобного на сегодня он просто не выдержит.

Влад попытался нашарить в кармане штанов свои ключи от квартиры, и в какой-то момент ему показалось, что их там нет, – наверное, могли вывалиться, когда тот тип в синей куртке обшаривал его карманы. Или позже, когда он уже оказался на тротуаре, а потом, естественно, ничего не заметил. Но он нашел ключи в другом кармане. Владу удалось их нащупать, и он тут же вскрикнул, нечаянно задев выпирающее болезненное образование между ног размерами с грейпфрут.

Некоторые прохожие оборачивались ему вслед, заметив парня, идущего странной походкой, когда Влад пересекал людные места; людные, несмотря на уже относительно позднее время и плохую погоду. Но он не замечал этих взглядов, думая только о том, как попасть скорее домой и пробраться в свою комнату, не попав на глаза родителей.

Оказавшись недалеко от дома, Влад вспомнил о вымазанном в собачьем дерьме рукаве куртки. Эту проблему нужно было как-то решать. Он свернул в закоулок, идущий перпендикулярно его улице, и отыскал подходящую лужу – достаточно скрытую в тени и достаточно большую, чтобы в ней можно было выстирать рукав. Затем стянул с себя куртку и, морщась от боли, осторожно нагнулся, пытаясь сесть на корточки. Не вышло. Он вскрикнул и упал на колени. Похоже, другого способа не существовало.

Он кое-как очистил рукав куртки от налипшего дерьма, которое не успело засохнуть благодаря непрерывно идущему дождю, затем понюхал его и вынужден был удовлетвориться, что теперь дерьма, по крайней мере, не было видно. Так же, стоя на коленях, Влад нацепил куртку (свитер и рубашка успели вымокнуть под дождем и облапили тело холодными влажными объятиями утопленника, но это прикосновение показалось ему даже приятным, потому что несколько приглушало боль ниже пояса) и вымыл руки в той же воде – идти к другой луже и проделывать еще одну процедуру посадки было уже сверх его сил.

Покончив с этой неприятной, но необходимой операцией, Влад медленно поднялся на ноги и постарался не закричать. Через несколько секунд ему пришлось ухватиться за стену дома, поскольку он едва не потерял сознание. Когда подкатившая тошнота и звон в ушах ослабли, Влад, осторожно ступая, двинулся дальше.

Мать с отцом грызлись на кухне. Это его устраивало как нельзя лучше. Захлопнув входную дверь, Влад крикнул, что уже пришел, стянул в коридоре нога об ногу ботинки и проскользнул в ванную. Куртку он запихал на самое дно ящика для грязного белья, что стоял под умывальником, затем тщательно вымыл руки и лицо.

Настала очередь заняться самым важным. Влад осторожно расстегнул ширинку брюк…

И не смог удержаться от стона, когда увидел у себя между ног нечто лиловое и грушеподобное, являвшее сплошной эпицентр боли. Это было хуже, гораздо хуже того, что он надеялся обнаружить: мошонку разнесло не в три… а в целых пять раз сильнее. Подобное зрелище могло прибавить седины в волосах и зрелого мужчины, а поскольку это касалось орудия, ни разу не участвовавшего в боевых действиях (только учебные стрельбы), то было способно заставить поседеть даже восемнадцатилетнего.

Владу пришлось отвести взгляд, чтобы перебороть новый ком тошноты, подкативший к горлу.

И тут же он совершил ужасное открытие: что ему необходимо помочиться. Чувство малой нужды едва пробивалось сквозь расплывающуюся медленными волнами боль, но все же сумело подать робкие знаки.

Влад не хотел терпеть, подозревая, что если не решит проблему как можно скорее, ему придется туго. И, кое-как водрузив на место трусы, перешел в туалет. По дороге он едва не запутался ногами в упавших штанинах, но в последний момент ухватился за косяк двери. От резкого движения яички буквально завопили.

Ему потребовалось несколько минут мучительных, но неизбежных усилий, пока, наконец, из крантика не полилась тоненькая ленивая струйка. Влад прижался взмокшим лбом к прохладному кафелю стены, давая мочевому пузырю освобождаться уже самостоятельно; по его щекам обильно катились слезы. Посещение дантиста казалось встречей с давним приятелем. Родители по-прежнему цапались на кухне, будучи целиком поглощены друг другом, и Влад, может быть, впервые в жизни радовался их ссоре.

Он слил воду в унитазе и застегнул штаны только на одну верхнюю пуговицу; одной вполне достаточно, чтобы пройти к себе в комнату, сохраняя не вызывающий вопросов вид. Мысли об ужине нанесли формальный визит и чинно удалились. Жрать не тянуло нисколько.

«Они должны за это ответить».

Влад тупо уставился на мусорное ведро и так простоял целую минуту, соображая, откуда донеслись эти слова. Ну, разумеется, они прозвучали в его собственной голове, а где же еще? Ведь не мог их сказать кто-то, сидящий в мусорном ведре. Или залезший в бачок унитаза.