Читаем Город наверху полностью

– А старик? – спросил Крони.

– Помер.

– Сам?

Спел удивился.

– У Мокрицы сами не умирают. Он этого не любит.

– Это был хороший старик, – сказал Крони. – Он имел убеждения. И не отрекался от них.

– Ага, – согласился Спел равнодушно. – Мы его потом опознали. А Мокрица не поверил, что ты стражника задушил. И сейчас не верит.

– Он прав, – сказал Крони.

– Кто тебя знает? Каждый человек может убить другого. Если нужно. Мокрица думал, что я украл опознавательный знак Леменя. Но я все свалил на тебя. Ты не в обиде?

– Чего же обижаться? Если бы ты не заметил знака, мне бы от Мокрицы не уйти.

Спел подумал, что это справедливо и выгодно ему.

– Ты мне жизнью обязан, – сказал он. – Я твой спаситель.

– Ты обо мне тогда не думал. О себе думал и о сестре. Не хотел, чтобы у Мокрицы оказался в руках человек, который знаком с Леменем.

Гера ходила по комнате, как будто не догадываясь сесть. Она почувствовала возбуждение и бодрость, чего с ней не было давно, и ей хотелось перемен, которые разрушат ее темную нору.

– Ушел твой Рази и, видно, добрался до оружия. Нам одноглазый рассказал.

– Кто?

– У Мокрицы везде есть люди.

– Как зовут одноглазого?

– Откуда мне знать? Мокрица устроил большую облаву в городе. Поднял всю стражу. Всех квартальных.

– И чем кончилась облава?

– Ничем. Мы окружили дом. Все шло по плану. Крысоловка захлопнулась. А в ней пусто. Ни души. Кто-то их предупредил.

Спел находился в странном положении, хотя сам этого не сознавал. Борьба с бандитами, чтецами, бунтовщиками была, на его взгляд, справедлива. Жалости к бунтовщикам он не испытывал. Того же, кто руководил этой борьбой, он ненавидел. А рассказывал об этом Крони, который был врагом не только Мокрице, но и Порядку, а значит, и Спелу.

– Дальше, – сказал Крони, как человек, который имеет право спрашивать.

– Мокрица догадался, что ты успел передать инженеру Рази план города Предков. И инженер с его людьми спрятался там. Сегодня мы идем к ним. И Рази от нас не уйдет.

– Ты хочешь, – сказала Гера, становясь перед братом и глядя ему прямо в глаза, – и дальше быть на побегушках у Мокрицы, пока он не решит от тебя отделаться?

– Мне у него неплохо, – буркнул Спел. – Не тронет он меня.

– Как пойдет облава? – спросил Крони.

– С двух сторон. Один отряд спускается через служебные туннели. Второй идет от рудников. Над теплостанцией будет засада, в которую они попадут, когда будут бежать. Больше я ничего не знаю.

– Уже кое-что, – сказал Крони. – И на том спасибо.

– Я должен идти, – сказал Спел. – Вы же не хотите, чтобы Мокрица что-то почуял? И не советую тебе, Крони, идти вниз. Ты их не спасешь. А сам попадешь в ловушку.

– Когда начало облавы?

– Через три часа… теперь уже меньше.

– Счастливого пути, Спел. Не суйся под пули.

– Какие пули?

– Ты забыл, что в городе Предков есть оружие?

– Оружие… Да они и стрелять не умеют.

Спел не хотел показывать, что обеспокоен. Он погладил сестру по плечу и сказал: «Не болей».

Этот жест вызвал у Крони нечто вроде симпатии к стражнику.

– Что ты будешь делать? – спросила Гера, когда за Спелом хлопнула дверь. – Пойдешь вниз? Даже если я скажу тебе остаться, ты все равно пойдешь вниз?

– Да, – сказал Крони.

– Я бы не хотела, – сказала Гера.

У нее была привычка смотреть людям в глаза, будто она могла читать, что в них написано.

– Я бы хотел, чтобы так смотрели на меня, – сказал Станчо.

– Просто у нее такая манера, – сказала Анита Соломко, которая разливала кофе из термоса по чашкам. – Она, наверно, очень близорукая, но не догадывается. У них же нет очков.

– Ты не хочешь, чтобы я уходил? – спросил Крони.

– Да. Люди уходят от меня и никогда не возвращаются. Их съедает тьма.

– Я вернусь, – сказал Крони.

Гера остановила его жестом.

– У тебя друзья, – сказала она. – Они сильные. Пусть идут они.

– И что тебе за дело до трубаря? – Крони был не совсем искренен. Ему хотелось, чтобы Гера возразила.

– Не в тебе дело, Крони, – ответила она серьезно. – Ты живой. А вокруг все мертвые. И Лемень был живой. Мертвые остаются и существуют вокруг. А живые умирают и не возвращаются. Когда тебя не было, я привыкла к тому, что и меня скоро не будет. Но ты вернулся и изменил мою жизнь. Мне не хочется умирать и не хочется, чтобы ты исчез в Бездне. Наверно, дело не в тебе, а во мне самой.

– Я вернусь, – повторил Крони.

И они услышали шаги. Твердые, уверенные шаги, которые уже приближались к спальне.

Гера замерла, оцепенела. Прошептала: «Отец».

Крони быстро отступил к двери, нырнул за портьеру и прижался к простенку со стороны прихожей.

– У тебя кто-то был, Гера? – услышал он низкий, уверенный в себе голос директора.

– Доброе утро, отец. Брат заходил ко мне.

– Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?

– Да, отец. Спасибо.

– Странно, что брат приходил к тебе, – сказал господин Спел. – Он не должен был приходить.

– Я его звала.

Отец Геры мерно шагал по ковру, и Крони считал шаги.

– Ты хорошо выглядишь.