Читаем Город Леиматри полностью

Он был высоким и худым, с красивым, правильной формы лицом, которое наполовину прикрывала белая челка с черными прядями. Глаза же светло зеленые, на подбородке милая ямочка. По одежде сразу можно было сказать – Влас слушает рок-музыку и увлекается неформальной культурой. Обычно он носил обтягивающие футболки с провокационными аппликациями, рваные темные джинсы, металлические пояса, а поверх косуху с капюшоном, чтобы скрыть свое лицо. Парень сам не знал, откуда взялась эта странная привычка, но на улицу без капюшона он никогда не выходил.

Сняв верхнюю одежду, Влас выдохнул и плюхнулся на крутящийся стул, но расслабиться не успел.

– Ну, наконец-то!

В комнату с возмущенным криком ворвался мужчина лет сорока. Влас усмехнулся, заметив новую татуировку на правой руке.

– Ты опоздал на пятнадцать минут. Эфир вот-вот начнется. Вот твои тексты новостей, я сам подготовил. И не забывай их читать, после увольнения твоей напарницы делать это некому. Что сегодня за тема?

– Обсудим плохие дороги, конечно. Нас же одни автомобилисты слушают.

– Ясно. Тогда готовься.

Влас лениво выдохнул и упулился в одну точку. Сна в эти сутки почти не было, поэтому настроение валялось где-то на дне мира. Как всегда, после работы в студии местного радио, а парень работал ведущим интерактивного шоу и немного подрабатывал журналистом, он приходил домой, спал, смотрел сериалы и вновь направлялся в редакцию. И так на протяжении двух лет. Место это парень получил после стажировки на первом курсе журфака. Да так и остался, совмещая творческий труд с заочным отделением.

– Слав, я в курсе,– перебил его Влас. Он знал, что если сидеть и молча слушать пунцового от возмущения начальника, то эти отцовские нравоучения могут продолжаться часа два. Решил перевести тему разговора. – Ты опять не смог пройти мимо тату-салона?

Вячеслав Урьев, директор самого провокационного в Городе медиа-холдинга и заядлый рокер с двенадцати лет, погладив небольшой животик, который заметно выпирал вперед, довольно расплылся. Возмущение сразу исчезло, а Влас, решив, что все в порядке, развалился на стуле и закинул ноги на стол.

– Я подумал, что моя рука выглядит довольно скучно. Знаешь, что означает эта сова? – заинтриговал он. – А ничего! Нет никакого смысла. Надоели они. Чуть что, сразу философы все! Классно же я придумал?

Видок у Славы и без того был фееричный: неформальный прикид, пухленькое лицо, немного обросшее щетиной, да еще бог знает сколько наколок. А ведь занимает такую должность, думали все. Влас лишь умилялся.

– Ладно, прекращаем разглагольствовать. Арбайтен! – вновь включил шефа Слава.

– Да, да, – подозрительно быстро согласился Влас и поправил микрофон.

– У тебя что-то случилось? – обеспокоено спросил Урьев, наблюдая за тем, как подчиненный нервно издевается над ручкой. – Если что серьезное, я могу заменить на эфире. Нет проблем.

– Ничего, – сначала ответил Влас. То, что произошло вчера, очень потрясло его. Поэтому он нетерпеливо выпалил: – В смысле, у меня ничего серьезного. Просто в соседнем доме жила одна семья, мама и двое детей. Вчера вечером пострадала владелица дома. Вроде как несчастный случай. Она сейчас в реанимации. И ее дочь пропала. Но я ее и так редко видел. Следователи расспрашивали меня, а сами молчком, без подробностей, все строго конфиденциально. Как думаешь, неплохая история для нас?

Слава перестал разглядывать свое отражение и взглянул на Власа. Он давно привык к тому, что в Городе происходит много ужасных вещей, но, услышав очередную историю, всегда расстраивался как ребенок.

– А муж у нее есть? – он болезненно наморщил брови, словно от зубной боли

– Бросил их много лет назад, насколько я знаю.

Влас безучастно взял листки со стола со старыми эфирными текстами и выбросил в урну, стоящую рядом. Все делал резко.

– Просто у Лидии никого не осталось. Ее дочь вряд ли вернется…

– Вы хорошо общались?

– Мы иногда пересекались в магазине или на улице, – протянул так, будто они сто лет знакомы. – Могу навести справки в следственном, пробежаться в больницу, в соцсетях помониторить, знакомых расспросить.

Урьев недовольно почесал редкую бородку.

– Пусть этим Лена Смирнова займется, я ей передам, – сказал, как отрезал.

– Но… – возмутился Влас.

– У тебя личный интерес?

Парень сдался. В любой другой ситуации он бы обрадовался такому раскладу. Ему не нравились эти душещипательные истории, криминал и прочий негатив, однако дело касалось его соседей. Мысли эти Влас озвучить не успел. В воздухе повисло напряжение.

– Ладно, – нехотя выдавил Слава. – Три дня без радио, я подменю. Расследуй. Не забудь пропуск взять и всю нужную дребедень. Ну, фотик, диктофон, блокнотик не забудь. Журналюга! – подмигнул Урьев.

– Все, уже без пяти восемь, – сказал Влас, глядя на часы. – Встретимся. И спасибо.

– Окай, – попрощался Слава, взглядом умоляя не творить глупостей.