Читаем Город, которого нет 4 полностью

Парень в рваной мантии не то волшебника, не то культиста. Странный символ на груди, высокий воротник, скорбное лицо чёрные белки глаз с жёлтыми зрачками. Само лицо узкое, худощавое и покрытое большими заметными шрамами, будто его когда-то пытали. Если бы не шрамы, пожалуй он был бы похож на высокую нескладную девчонку. Телосложение совсем астеничное. Ну да, по виду соответствует своей кличке Нытика.

— Стиратели что, все седые?

— Да, — ответила Лоралин. — Если точнее, волосы теряют оттенок.

— Значит, Анна тоже?

— Да. Маска быстрее всех собрала нужное время и утратила память при переходе.

— А ты ведь уже знала о том, сколько нужно для перехода?

— Однажды я уже пыталась заключить подобную сделку, но времени для этого мне было недостаточно, а позже этот… специалист вышел из круга. Так что ты не первый, кого приводит Маска.

— Ты зовёшь её маской из-за любви к театру?

— Нет. Это не мой секрет, поэтому не мне отвечать на твой вопрос. Теперь покажу тебе ещё кое-что. То, что ты пообещал защитить.

Опираясь на трость, она пошла к другому концу склада-подвала, и ткнула ею в глаз портрету сидящей на крыше дома девушки в чёрно-белом клоунском наряде и колпаке.

Стена подалась назад и стала отъезжать в сторону.

— О, пахнет тайной. Наверное, если я о ней кому-нибудь расскажу, не сносить мне головы.

— Так не говори никому, — просто сказала она и пошаркала вниз.

Ох, ещё одна лестница. Надеюсь, она не будет бесконечной.

…как оказалось, накаркал. Ещё и лестница здесь была совсем узкой. Ад клаустрофоба. Стены едва не касались плеч. Но старушка передо мной шла очень бодро, так что и мне как-то грех жаловаться.

Один раз она снова встряла на месте и начала перебирать кубик. Глаза её застыли на пустом месте — она почему-то принялась пристально разглядывать непримечательный участок стены. Я подумал, что там прячется ещё один тайник, но оказалось, что она просто вновь затупила.

— Лоралин…

На этот раз она не вздрогнула, только тихо прошептала:

— Берегись тёмных оттенков… берегись их…

— Что?

— Цвета ведут к чёрному, вот почему… — сказала она и потянула меня дальше, бодро передвигаясь, опираясь на трость.

В этот момент меня посетили первые сомнения, что мне нужна такая дополнительная программа прогулки. Вроде как всё что должен был здесь сделать — я уже сделал.

Но любопытство вело дальше не хуже алкоголя. Разве что усталость уже начала просыпаться, всё же этот день был безумно долгим.

— Долго ещё?

— От меня — не очень. В сердце Несбывшейся есть путь у каждого из нас.

— То есть под каждым домом есть такой путь?

— Да. Другие тебе не покажут, разве что Анна. Но меня здесь скоро не будет. Сколько мне осталось, не помнишь? Наверное, уже меньше часа. Поэтому… время ускоряется. Оно знает.

— Снова ничего не понятно, если конечно для тебя это важно.

— Скоро всё поймёшь.

Впереди показался свет.

— Отсюда могут начинаться видения. Просто помни, что нужно идти вперёд. Ничего реального кроме дороги не будет.

Я кивнул и почти сразу же моё внимание поймало странное мерцание в углу зрения.

— Эй лови! — дед подбросил мячь и маленький я инстинктивно хотел было его поймать, но сразу одёрнул себя.

Видения были не просто видениями. Они были фрагментами прошлого.

Обернулся, и увидел свет старого телевизора с мерцающей заставкой денди, а себя ощутил ребёнком, как и в сцене до этого.

— Что это? Оно воздействует на разум?

— Немного.

— Немного? Мы не договаривались, что я попаду под воздействие псионики.

— Это не совсем псионика. И они не опасны. По крайней мере сейчас.

— Ага, прям успокоила. Знаешь, я что-то не уверен, что вообще должен с тобой куда-то спускаться.

— Крянусь именем Мортис, что это несбывшийся свет не причинит тебе вреда.

— Что это такое? Существо? Аномалия? Какой-то древний бог?

— Да.

— Что — да?

— Ответ на все вопросы.

Я поморщился.

Запах сырости глубокого подземелья сменился запахом цветов, которых здесь быть не могло. Картин на стенах уже не было. Да и стены я видел всё реже. Видения же наоборот становились всё ярче.

Детская халабуда из одеял и мебели. Цветной конструктор в процессе строительства. Мягкие лучи солнца и уверенность что мир — уютное тёплое место, где рядом всегда находятся близкие люди. Никаких тревог и забот.

Я продолжал идти вперёд — усилий это не требовало. Похоже, это действительно было всего лишь воспоминаниями.

Картины быстро сменяли друг друга. Только образ идущей впереди старухи выбивался из них, напоминая о том, что нужно перебирать ногами.

А затем, в воспоминания бесцеремонно вмешалось эхо.

Скулёж и выстрелы. Хрущёвки, зелёнеющие деревья, рядом со мной девушка. Моя первая подружка ещё в школьные годы. Я хорошо помню эту сцену. Тогда какой-то псих решил расстрелять из пистолета бездомную собаку, которую прикормили сердобольные старушки. Существо совершенно неагрессивное и ни разу никого не обидевшее.

Тогда я ничего не мог сделать. Сейчас коротко бросил «игни», подпалив одежду недоумку. А выжившая собака бросилась бежать.