Читаем Город, которого нет 4 полностью

— Понял. У меня тоже нет причин вредить кому-то.

— Второе. Ты должен помочь Церхесу.

— Кто это?

— Один из тех шестерых, о ком заботиться Анна. Это жалкое несчастное существо. Самый слабый из нас. Она зовёт его Нытиком и презирает, хоть и вынуждена заботиться. Однако времени он почти наверняка не скопил.

— Он тебе важен?

— Нет. Когда-то давно по глупости я обещала, что помогу ему. Я всегда держу своё слово. Но сейчас я осознаю, что не доживу до этого момента.

— Как его найти?

— У меня нет тропы. Узнаешь у Анны. Маска хранит ключи. У меня просто нет времени.

— Почему твоя… проблема усиливается? Это связано со временем?

— Нет. Это следствие нашей несовместимости. Сила вступает в конфликт с миром, усугубляя проблемы с разумом. Город создал нас, чтобы защищаться.

— Понял. Сделаю всё, что в моих силах.

— Третье. Я отдам тебе один предмет. Если однажды ты меня встретишь вновь — то передай его мне.

— Хорошо.

— Герб моего дома. Теперь мне нужна клятва.

— Хорошо, будет тебе клятва.

— Тогда идём.

Она вновь поднялась. Забрала мою чашку и на месте вымыла, после чего залила уже пустыми кипятком. Вымыла руки и вышла из кухни.

Мы вновь вернулись ко входной двери, но теперь свернули на лестницу вверх. Старинный дизайн с деревом у пола, чёрно-бирюзовыми коврами и бело-бирюзовыми обоями.

Вернее, как там, светло-стально-синие, хах?

Облие картин на стенах. Тусклые старинные лампы с синим плафоном, чтобы соблюдать правильную гамму.

Как раз когда я в очередной раз задумался о странных пристрастиях Лорелин, всё стало ещё страннее.

Девушка вдруг замерла. Застывшим взглядом уставилась перед собой. Сделала шаг назад. Вытащила кубик и принялась его собирать. Без счёта на тот раз.

— Сейчас случится переход. Пожалуйста, отойди, если не хочешь пострадать.

— Что за переход? — спросил я, но на всякий случай отошёл.

Ответа я так и не дождался. Лоралин вдруг резко вздохнула, вскрикнула, выгнулась будто одержимая и захрипела.

— Не… подходи…

Одновременно во всём доме зазвенели все часы. Я как-то внимания не обращал, сколько их в этом доме-музее. Как оказалось — очень много.

Стены рядом с Лоралин выгнулись, и коридор стал больше похож на большую трубу. Затем начал скручиваться и изгибаться, будто резиновый. Путь вдруг стал длиннее раза в два, а то и в три. А затем… случилось нечто.

Походило это на выброс непонятной энергии, которая мгновенно перекрасила всё вокруг в тёплый жёлтый цвет.

Свет стал заметно ярче. Пространство снова стало нормальным и перестало искажаться. Будто всего этого треша только что не было.

А в центре всего этого лежала Лоралин.

Фигура девушки зашевелилась. Она покрутила головой, потянулась и встала.

— Лоралин?

— Всё в порядке, — произнесла почти тем же голосом девочка лет десяти. Одежда тоже перекрасилась в ярко-жёлтый. Только глаза оставались всё такими же, салатовыми — Мой разум от этого не значительно изменился. Это просто облик. Приношу извинения, если это напугало тебя.

— Да не, всё норм. В Городе ещё и не такое бывает, — отмахнулся я с сарказмом.

Но Лоралин приняла это за чистую монету и продолжила слишком долгий путь по коридору.

Наконец, мы добрались до святая святых — её комнаты.

Перед ней девушка остановилась. Посчитала до пяти, открыла, сделала шаг внутрь, затем резко захлопнула дверь. Вынула кубик Рубика, теперь он был совсем в других цветах. Провернула шестьдесят четыре раза.

За это время я изучил несколько картин на стенах. Теперь они изображали котиков и цветы, а стилистика рисовки стала более детской, хоть и каракулями это было не назвать. Скорее удачными работами начинающего художника. Хотя возможно, это просто был такой слегка мультяшный стиль, сложно сказать.

Будто советские мультфильмы, часть из которых порой встречались и жутковатые.

Выглядела комната внутри… даже с жёлтым цветом мрачно. Слишком большая, слишком холодная, слишком пустая. А в центре был полог из свисающих с потолка желтоватых полупрозрачных тряпок.

Мы прошли по старому, выцветшему жёлтому ковру. Лоралин принялась включать одну за другой шесть старинных ламп. Причём каждую она сперва включала, потом выключала и уже со второго раза оставляла горящими.

Сначала одну, затем другую, затем третью…

— Одна за одной, одна за одной, — тихо прошептала она себе под нос.

Кровать была в духе принцесс в старинном замке — большая, с балдахином и обилием жёлтых и золотых цветов. За ней — небольшой лес из горшков с золотыми цветами.

— В моём народе принято строить дома со внутренним садом. Почему вы так не делаете?

— С чего вдруг такой интерес?

— Не знаю, просто… мне всегда этого тут не хватало, и я думала, почему так. А теперь я стану одной из вас, человеком. И мне снова придётся жить в таком доме. А может быть даже в квартире.

Её аж передёрнуло.

— Что не так с квартирами?

— Зачем уподобляться муравьям? Как можно, чтобы чужие люди были так близко к тебе, что ты их слышишь? И как можно жить без контакта с жизнью? Вы могли бы хотя бы отводить одну комнату под теплицу. Хотя у вас даже в больших домах нет сердца.

— Есть там всё, не придирайся.

Она вздохнула.