Читаем Город, которого нет 4 полностью

Теперь зелье маны. Фактически та же настойка, такая же до одури горькая, только теперь вместо привкуса полыни, был отчётливый вкус разжёванной таблетки цитромона. Заодно обнаружил цветок анчан и понял, откуда у зелья такой насыщенный глубокий синий цвет. Хитро… хоть и непонятно нафига. В своё время я заваривал анчан — никаких волшебных свойств у него нет, кроме красителя.

Ну, с усталостью сработало, так что и здесь должно. Судя по вкусу, там точно есть что-то кроме чая. Характеристика могущества была потенциально перспективнее, так как не перекидывала на другой слой.

Ещё девять дней пятого эхо… что мне здесь делать всё это время?

Вскоре мы вместе с Мартой уже входили в полупустое кафе посреди живописного парка. Здание было выстроено в японском стиле. Два этажа с изогнутой крышей. Внутри — тоже всё в стилистике, разве что столы на паркете, вместо татами.

Готесса своему стилю не изменила и была в изящном чёрном платье. Но в антураже «Унмэй» это смотрелось уже уместно и органично.

— Ты теперь с зонтом не растаёшься даже на пятом эхо? — спросила она, когда я поставил артефакт у стола.

— У кого пятое, а у кого пятнадцатое. Да и потом, я планировал поохотиться на изнанке.

— Интересные желания. Последнее, что я ожидала услышать от того, кто узнал то, чего знать не следует.

— А обитатели астрала — они берутся оттуда же, откуда и монстры для кризиса?

Марта улыбнулась. Мой вопрос ей чем-то сильно понравился.

— Добрый день! Заказывать будете? — подошла к нам девушка.

— Миса Сет, салат из вакаме и зелёный чай, — сказала Марта не глядя в меню. Сколько же раз она здесь бывала?

Открыл меню и заказал первый попавшийся небольшой сет роллов, где состав был более-менее стандартным, тот же чай. Мне было в общем-то плевать что есть, лишь бы съедобное.

Официантка кивнула и удалилась, и только тогда Марта перешла к делу:

— Значит, ты действительно выбрал эту сторону.

— Как и говорил в тот раз, — улыбнулся я.

— Почему? Тебе не жаль чужие души?

— Жаль. Но даже если это так, в их теории полно дыр.

— Значит, из недоверия?

— Не только, но это одна из главных причин. Мирт был не похож сам на себя. Весь из себя паладин света, готовый к самопожертвованию. Мне он показался сначала скорее ищущим правду, а не фанатиком.

— Люди меняются. И катализатором для этого служит время. Много времени… — девушка вздохнула. — Первое, что они организовывают новичкам — это экспресс прокачку в своём братстве. Полагаю, ему оплатили возвраты в детство, чтобы пройти полное обучение.

— Обучение? Они готовят людей? Где?

— Не на постоянной основе. Это единоразовый бонус при вступлении. А где — никто не знает.

— На той стороне?

— Исключено. Человеческая психика долго там не выдерживает. Если оставаться на той стороне слишком долго, сам станешь одной из неприкаянных душ.

— А насчёт обучения — откуда тебе это известно?

— А тебя не удивило то, что та наркоманка, сожравшая гидру, уже через пару кругов вела группу оперативников неспящих?

— Да, ты права…

— Фанатики. Я очень рада, что ты не из их числа.

— Но Мирт и многие другие уходят. Он называл имена. Никитари… И мы вместе видели, как Михаила предал Ральф.

— Большинство узнавших тайну уходят.

— Разве большинство людей не эгоисты?

— Спроси себя, какие критерии выдвинул Город, чтобы существовать, — спросила Марта. — Духовные мастера часто говорят «начни с себя». В Городе это особенно актуально. Спроси себя, Полярис, с каким соседом ты хотел бы жить?

— Точно не с фанатиком.

— Но полагаю, — возразила Марта. — Ты бы хотел видеть своих соседей совестливым и честными. Вот город таких и подбирает.

— Я знал одного мага, который каждый цикл одурманивает девушек из первоуровневых и разыгрывает с ними всевозможные фантазии. Он тоже честный человек? Или те ребята, которые приносят людей в жертву всякой нечисти?

— Изначально — да. Всё прочее — искажения, которые появляются у многих с течением времени. Неспящие думают, что они понимают природу Города, но это не так. Это лишь одна из теорий. Возможно, сейчас твой знакомый бы уже не прошёл в Город, а встречал тебя на кризисе.

— То есть изначально, Город отбирал гуманистов?

— Никто не знает полного списка, Полярис. Кроме того, большинство первых проснувшихся давно сошли с ума и вышли из Города.

— Неспы об этом не говорили.

— Их места заняли другие. Но это не круг лидеров, скорее как процент акций, вес голоса в общем зачёте. Только те, кто уже знают, выпадают из него. Поэтому ни я, ни Михаил не могли тебе этого рассказать прямо.

— А сейчас мне будут открыто говорить всё, что я спрошу? — с сомнением спросил я.

— Теперь у тебя начнётся другая проблема. Говорить будут слишком много, и хорошо если треть окажется правдой.

— Ты ведь искренне ненавидишь неспящих.

— Осознаю бессмысленность диалога и тот факт, что они мешают мне спокойно жить. Да, я бессердечная самка собаки, Полярис, — сказала она холодно, но прослеживались нотки иронии. — Но я хочу быть со своей семьёй. По крайней мере, пока я не сойду с ума.