Читаем Город костей полностью

— Я не сделал из тебя инвалида! — перебил Магнус. Он злобно оскалился острыми белыми зубами. — Все подростки на свете чувствуют себя точно так же: подавляемыми или непонятыми — в общем, другими: прямо королевские отпрыски, по ошибке рожденные в крестьянских семьях! В твоем случае эти ощущения вполне оправданны. Ты действительно другая. Возможно, не лучше, а просто другая. А быть другой совсем не весело. Хочешь знать, каково это — родиться со знаком дьявола в добропорядочной семье, регулярно посещающей церковь? — Он указал на свои глаза. — Когда твой отец каждый раз вздрагивает при виде тебя, а мать от отчаяния вешается в сарае, не в силах больше лицезреть результат своей ошибки!.. Когда мне стукнуло десять, отец попытался утопить меня в ручье. Я бросился на него со всей мощью, на которую был тогда способен: просто спалил его на месте. В итоге я нашел приют в церкви у святых отцов. Они сказали, что жалость — горькое чувство, но она лучше, чем ненависть. Когда я понял, что лишь наполовину человек, я возненавидел себя. Казалось, что хуже этого не может быть ничего.

Магнус замолк, и в комнате повисла тишина. Неожиданно ее нарушил Алек:

— Вы не виноваты. Мы не выбираем то, какими рождаемся.

Магнус стоял с непроницаемым выражением лица.

— Мои мучения давно позади. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я. Другой вовсе не значит лучше. Кларисса, мать всего лишь пыталась защитить тебя. Не стоит обвинять ее в преступлении.

Сцепленные руки Клэри немного расслабились.

— Плевать, что я не такая, как остальные, — заявила она. — Я просто хочу быть самой собой.

Магнус выругался на неизвестном языке.

— Ладно. Снять заклятие я не в силах, но я могу дать кое-что другое — частицу того, что принадлежало бы тебе, если бы ты росла как настоящий нефилим.

Он шагнул к книжному шкафу и вытащил оттуда тяжелый фолиант в истлевшем бархатном переплете зеленого цвета. При перелистывании страниц из книги вылетали облака пыли и куски темной ткани. Листы были тонкие, почти прозрачные, как пергамент. На каждой виднелась черная руна.

Брови Джейса поползли вверх.

— Это копия Серой книги?

Магнус молчал, лихорадочно перелистывая страницы.

— У Ходжа есть такая же, — заметил Алек. — Он мне ее как-то раз показывал.

— Почему серой? Она же зеленая! — недоумевала Клэри.

— Если существовал бы такой диагноз «буквализм в последней стадии», ты погибла бы в детстве. — Джейс смахнул пыль с подоконника, прикидывая, достаточно ли там чисто, чтобы усесться. — У нее есть и другое название — Книга тайных знаний. Это книга о магии. В ней собраны все руны, которые ангел Разиэль начертал в Книге Завета. Копий Книги Завета крайне мало, потому что изготовлять их очень непросто. Некоторые руны обладают такой силой, что прожигают обычную бумагу.

— Я и не знал… — потрясенно сказал Алек.

Джейс запрыгнул на подоконник:

— Не все из нас спали на уроках истории.

— Я не…

— Еще как спал! Слюнями всю парту уделал.

— Умолкли оба! — беззлобно скомандовал Магнус. Он заложил палец между страницами фолианта и бережно поднес его к Клэри. — Я сейчас открою книгу, а ты должна внимательно посмотреть на страницу. Смотри на нее, пока не почувствуешь изменения в сознании.

— Будет больно? — нервно спросила Клэри.

— Любое знание приносит боль. — Магнус раскрыл книгу на ее коленях.

На станице была нарисована одна-единственная руна, похожая на крылатую спираль. Клэри наклонила голову, и руна стала напоминать ей посох, увитый плющом. По краям рисунок как будто слегка рябил. Казалось, Клэри вот-вот вспомнит его: в голове возникло странное щекочущее чувство, словно по коже проводили пером. Вскоре в сознании сверкнула какая-то вспышка. Клэри вздрогнула, захотелось зажмуриться, но она упрямо таращила глаза, пока их не стало щипать. Девушка уже собиралась моргнуть, когда почувствовала щелчок в голове, будто в замке повернулся ключ.

Руна на странице сразу стала видна отчетливее. Почему-то возникло слово «помни», однако истинное значение руны не умещалось в рамки слов. Оно подразумевало и лучи света, проникающие сквозь решетку детской кроватки, и запах дождя на улицах города, и боль незабываемой утраты, и горечь унижения, и жестокую шутку, которую играет память со старыми людьми, когда самые давнишние события всплывают в голове с необычайной ясностью, а недавние воспоминания не сохраняются вообще.

Со вздохом Клэри перевернула страницу, потом еще и еще. На нее нахлынул поток чувств и образов: «скорбь», «мысль», «сила», «защита», «прощение»… и тут Клэри вскрикнула от неожиданности: Магнус резко выхватил книгу.

— На первый раз достаточно, — произнес он, убирая фолиант на полку. — А то прочтешь все руны сразу — еще голова заболит.

— Но…

— Большинство детей Сумеречных охотников изучают руны постепенно: на каждую из них отводится по нескольку лет, — заметил Джейс. — В Серой книге есть такие руны, которые даже я не знаю.

— Да неужели? — съязвил Магнус.

Джейс не удостоил его ответом.

— Магнус показал тебе руну понимания и памяти. Она раскрывает сознание для восприятия остальных знаков.