Читаем Город костей полностью

Положив фотографию на стол, Клэри юркнула за ширму. За ней последовал Саймон, а потом и Джейс, сжимавший в руке стило. Едва он успел скрыться, как со стуком распахнулась дверь, и послышались голоса. Разговаривали трое. Клэри нервно посмотрела на Саймона — он стоял бледный как полотно, — потом на Джейса, который выводил кончиком стило в воздухе перед ширмой небольшой квадрат. Вскоре в этом месте образовалось прозрачное пятно.

Джейс одними губами произнес:

— Мы их видим, а они нас — нет.

Придвинувшись ближе к квадратному «окошку», Клэри почувствовала на шее дыхание Саймона. Она прекрасно видела комнату: книжные полки, сумка на столе и Люк с поднятыми надо лбом очками, устало стоящий возле двери. Смотреть через прозрачный квадрат было все-таки страшно, хотя она знала, что «окошко» работает только в одну сторону, как в полиции в комнате для допросов.

Люк посмотрел в коридор:

— Смелее! Проходите, не стесняйтесь. — В его голосе послышался нескрываемый сарказм. — Спасибо за заботу.

Откуда-то из угла кабинета послышался тихий смешок. Нетерпеливым движением Джейс расширил «окошко», чтобы увеличить угол обзора. Помимо Люка, в комнате находились еще двое, оба в длинных красных мантиях с откинутыми капюшонами. Один — стройный, с элегантными седыми усами и узкой бородкой; когда он улыбался, в его рту сверкали ослепительно белые зубы. Второй — мощный, как борец, с коротко остриженными рыжеватыми волосами. Его кожа была темно-лилового цвета и как будто слишком туго сидела на черепе.

— Это маги? — прошептала Клэри.

Джейс не ответил. Он не шевелился, будто окаменел. «Боится, что я сейчас рвану к Люку», — подумала Клэри. Ей очень хотелось уверить Джейса, что это не так. Что-то в незнакомцах, одетых в мантии цвета артериальной крови, внушало ужас.

— Воспринимай наш визит как знак дружеского внимания, Грэймарк, — сказал седоусый. Он снова улыбнулся: во рту мелькнули острые зубы, наводящие на мысль о каннибализме.

— В тебе нет ничего дружеского, Пэнгборн. — Люк присел на край стола, закрыв собой раскрытую сумку и ее содержимое от взгляда седоусого.

Теперь Клэри увидела, что его лицо и руки были в жутких синяках, пальцы разодраны в кровь. Длинный порез на шее исчезал за воротником. «Что, черт возьми, с ним случилось?»

— Блэквелл, убери руки от ценной вещи! — рявкнул Люк.

Рыжий громила, взявший с полки статуэтку богини Кали, задумчиво провел по ней толстыми пальцами.

— Занятная вещица, — произнес он.

Пэнгборн забрал статуэтку у Блэквелла.

— Кали борется с демонами, которых не в силах победить ни люди, ни боги. «О, Кали, наша Мать, полная блаженства, услаждающая всесильного Шиву. Танцуешь Ты в неистовой радости, хлопая в ладоши. Ты суть Движение всего, что движется, и мы беззащитны пред тобой»[6].

— Замечательно, — похвалил Люк. — Я и не подозревал, что ты изучал индийскую мифологию.

— Все мифы на самом деле правдивы, — ответил Пэнгборн. У Клэри по спине пробежал холодок. — Или ты и это забыл?

— Я ничего не забываю, — резко ответил Люк. Несмотря на его внешнюю расслабленность, Клэри заметила напряжение в плечах, в жестко сжатых губах. — Тебя прислал Валентин?

— Да, — ответил Пэнгборн. — Он подумал, что ты мог изменить свое мнение.

— Мне не о чем менять мнение. Я уже говорил тебе, что ничего не знаю. Кстати, отличные мантии.

— Спасибо, — с хитрой ухмылкой ответил Блэквелл. — Позаимствовали у парочки мертвых магов.

— Официальные мантии с тех самых переговоров? — поинтересовался Люк. — Со времен Восстания?

Пэнгборн фыркнул:

— Военные трофеи.

— А не боитесь, что вас примут за других?

— И горько разочаруются, — проговорил Блэквелл, — когда подберутся ближе.

Пэнгборн ласково провел рукой по краю мантии.

— Помнишь Восстание, Люциан? — тихо спросил он. — Это был великий и страшный день. Помнишь, как мы вместе тренировались перед боем?

У Люка дернулось лицо.

— Пусть прошлое останется в прошлом. А сейчас мне нечего сказать вам, джентльмены. Я не могу помочь, потому что ничего не знаю.

— «Ничего» — очень общее слово, слишком расплывчатое, — грустно заметил Пэнгборн. — Владелец такого количества книг наверняка знает хоть что-нибудь.

— Если вы интересуетесь, где найти, к примеру, ласточку весной, я тут же покажу нужную книгу. Но если вам любопытно, куда пропала Чаша смерти…

— «Пропала» — не совсем верное слово, — промурлыкал Пэнгборн. — Скорее была спрятана. И спрятала ее Джослин.

— Возможно, — отозвался Люк. — А разве она тебе до сих пор не сказала где именно?

— Она до сих пор не пришла в сознание, — сообщил Пэнгборн. — Валентин расстроен. Он очень ждал воссоединения с Джослин.

— Вряд ли она ответит на его чувства взаимностью.

Пэнгборн хохотнул:

— Ревнуешь, Грэймарк? Похоже, твои чувства к Джослин изменились.

Клэри изо всех сил сцепила пальцы, чтобы хоть как-то унять дрожь в руках.

«Джослин? Неужели они говорят про маму?»