Босх подался вперед через стол, схватил Стокса за ворот и притянул к себе:

— Слушай меня, это важно.

Снова раздался стук в дверь.

— Значит, Артур никогда не жаловался тебе, что отец бьет его?

— Слушай, командир, защити меня, и я дам любые показания, какие хочешь. Идет? Его отец был ублюдком. Показать, что Артур говорил мне — отец бьет его ручкой от метлы? Покажу. Бейсбольной битой? Отлично, могу...

— Я хочу, чтобы ты сказал мне только правду, черт возьми. Говорил он хоть раз тебе это или нет?

Дверь распахнулась. Стучавшие взяли ключ из ящика стола на входе. Вошли двое: лейтенант Гилмор и другой детектив из ГРВСП, которого Босх не знал.

— Все, хватит, — объявил Гилмор. — Босх, вы что делаете?

— Да или нет? — спросил Босх Стокса.

Второй детектив достал ключи из кармана и стал снимать со Стокса наручники.

— Говорил хоть раз? — выкрикнул Босх.

— Уведи его! — отрывисто приказал Гилмор второму детективу. — Запри в соседней комнате.

Тот поднял Стокса со стула и полувынес-полувытолкал в коридор. Наручники остались на столе. Босх тупо уставился на них, думая об ответах, которые дал Стокс, и чувствуя, как жутко сжимает грудь от сознания, что эта операция оказалась никчемной. Стокс ничего не добавил к делу. Джулия получила ранение, и притом совершенно бессмысленно.

Наконец он поднял взгляд на Гилмора, тот закрыл дверь и повернулся к Босху:

— Так что вы делаете, Босх?

33

Гилмор вертел карандаш, барабаня ластиком на его конце по столу. Босх не доверял детективам, которые делают записи карандашом. Но ГРВСП подгоняла факты и показания под ту картину, какую управление хотело представить общественности. Для этого приходилось пользоваться карандашом и ластиком, ни в коем случае не чернилами и магнитофоном.

— Итак, — сказал Гилмор. — Расскажите еще раз, что сделала констебль Брейшер.

Босх смотрел мимо него. Его усадили на стул для подозреваемых. Он сидел лицом к зеркалу — прозрачному с другой стороны, за которым наверняка расположились с полдюжины людей, может быть, включая Ирвинга. Ему стало любопытно, заметил ли кто-нибудь, что включена видеозапись. Если да, то наверняка ее тут же выключили.

— Она каким-то образом выстрелила в себя.

— И вы это видели.

— Как стреляла — нет. Я видел это сзади. Она стояла спиной ко мне.

— Тогда откуда вы знаете, что она выстрелила в себя?

— Потому что там находились только она, я и Стокс. Я не стрелял в нее и Стокс не стрелял. Значит, она выстрелила сама.

— Во время борьбы со Стоксом.

Босх покачал головой:

— Нет, в момент выстрела никакой борьбы не было. Не знаю, что происходило до того, как я появился там, но, когда произошел выстрел, Стокс стоял спиной к ней, положив на стену обе руки. Констебль Брейшер упиралась ладонью ему в спину, держа его на месте. Я видел, как она отступила на шаг от него и опустила руку. Пистолета не заметил, но потом услышал выстрел и увидел вспышку перед ней. И она упала.

Гилмор громко забарабанил карандашом по столу.

— Это может испортить звукозапись, — произнес Босх. — Ах да, вы же ничего не записываете на пленку.

— Это не важно. Что произошло затем?

— Я направился к ним. Стокс начал поворачиваться с целью посмотреть, что случилось. Лежавшая Брейшер подняла правую руку и навела оружие на Стокса.

— Но не выстрелила, так ведь?

— Нет. Я крикнул Стоксу: «Не двигаться!» — и она не стреляла, а он не шевелился. Я подошел и уложил Стокса на пол. Надел на него наручники. По рации вызвал помощь и попытался остановить кровотечение из раны.

Гилмор жевал жвачку, громко чавкая, это раздражало Босха. Несколько раз сжав и разомкнув челюсти, он промолвил:

— Знаете, я не могу взять в толк, зачем ей было стрелять в себя.

— Вам придется спросить об этом Брейшер. Я говорю только о том, что видел.

— Да, но я спрашиваю вас. Вы были там. Как думаете?

Босх несколько секунд молчал. Все происходило очень быстро. Ему пришлось отбросить мысли о гараже, чтобы сосредоточиться на Стоксе. Теперь картины увиденного всплывали в его памяти. Он пожал плечами и ответил:

— Не знаю.

— Ну что ж, давайте посмотрим, что у вас получается. Предположим, констебль Брейшер вкладывала оружие в кобуру — правилами это запрещено, но все-таки допустим, что было так. Вкладывала пистолет в кобуру, чтобы надеть на Стокса наручники. Кобура у нее на правом бедре, а входное пулевое отверстие на левом плече. Как это произошло?

Босх вспомнил, как Джулия спрашивала его о шраме на левом плече. О том, какое бывает ощущение при огнестрельной ране. И ему почудилось, что стены комнаты сдвигаются, грозя раздавить его. Он начал потеть.

— Не знаю.

— Очень многого не знаете, а, Босх?

— Знаю только то, что видел. И все вам сообщил.

Ему стало жаль, что у него забрали сигареты Стокса.

— Какие отношения были у вас с констеблем Брейшер?

Босх опустил голову:

— Что вы имеете в виду?

— Я слышал, вы трахались с ней.

— При чем здесь это?

— Надеюсь, вы скажете мне?

Босх промолчал. Он всеми силами старался не выказать поднимающейся в груди ярости.

— Так вот, прежде всего эти ваши отношения являлись нарушением существующей в управлении политики, — сказал Гилмор. — Вы знаете это, не так ли?