Читаем Город костей полностью

— Он мертв. Похоже на самоубийство.

— Где?

— В душевой кабине, но я бы не...

Мортон уже поспешил туда. Босх крикнул ему вслед:

— Ни к чему не притрагивайтесь!

Он кивком велел Эдгару пойти присмотреть за адвокатом, а сам сел и снова склонился над страницами. Задался вопросом, долго ли Трент решал, что, кроме самоубийства, ему ничего не остается, а потом сочинял записку на трех страницах. Такой длинной предсмертной записки Босх еще не видел.

Мортон вернулся в гостиную, Эдгар следовал за ним по пятам. Лицо адвоката было мертвенно-бледным, взгляд опущен к полу.

— Я хотел сказать, чтобы вы не ходили туда, — произнес Босх.

Адвокат посмотрел на него, его глаза налились гневом, от которого на лице появился легкий румянец.

— Ну, довольны теперь? Вы его уничтожили. Выдали секрет человека стервятникам, те вышли с этой информацией в эфир, и вот результат.

Он указал рукой в сторону душевой кабины.

— Мистер Мортон, кое в чем вы ошибаетесь, но в сущности это выглядит именно так. Вы, очевидно, удивились бы, узнав, насколько я согласен с вами.

— Теперь, когда он мертв, вам легко это говорить. Записка? Он оставил предсмертную записку?

Босх поднялся и жестом предложил Мортону занять его место на кушетке перед страницами.

— Только не касайтесь листов.

Мортон сел, надел очки и стал читать текст. Босх приблизился к Эдгару и сказал вполголоса:

— Пойду на кухню, позвоню оттуда во все места.

Эдгар кивнул.

— Свяжись с пресс-службой. Им туго придется.

— Да.

Босх подошел к настенному телефону на кухне и увидел кнопку повторного набора номера. Нажал ее и стал ждать. В трубке послышался записанный на автоответчик голос Мортона. Адвокат говорил, что его нет дома, и просил оставить сообщение.

Босх позвонил по прямому номеру лейтенанту Биллетс. Начальница ответила незамедлительно, Босх понял, что она ест.

— Мне неприятно сообщать об этом, когда вы едите, но мы находимся в доме Трента. Он покончил с собой.

Биллетс несколько секунд молчала, потом спросила, правда ли это.

— Да, Трент мертв, и я почти уверен, что он наложил на себя руки. Повесился на двух проволочных вешалках в душевой. Есть записка на трех страницах. Он отрицает всякую причастность к найденным костям. Винит в своей смерти главным образом четвертый канал и полицию — в частности меня с Эдгаром. Вы первая, кому я звоню.

— Послушай, мы все знаем, что не ты...

— Ладно, лейтенант, я не нуждаюсь в оправдании. Что мне нужно сделать?

— Позвони куда требуется. Я свяжусь с Ирвингом, сообщу ему о случившемся. Скандал будет нешуточный.

— Да. А в пресс-службу звонить? На улице уже собралась толпа репортеров.

— Я сама позвоню.

— В отношении Торнтона что-нибудь предприняли?

— Машина уже завертелась. Этим занимается та женщина из ОСБ, Бредли. Готова держать пари, что за последнюю выдачу информации Торнтона не только выпрут со службы, но и предъявят ему какое-нибудь обвинение.

Босх кивнул. Торнтон этого заслуживал. Он был по-прежнему уверен, что, подстроив ему ловушку, поступил правильно.

— Хорошо, мы пока будем здесь некоторое время.

— Если найдете что-либо связывающее Трента с этими костями, дай мне знать.

Босх подумал о ботинках с землей на подошвах и о скейтборде.

— Непременно.

После этого он тут же позвонил в коронерскую службу и научно-исследовательский отдел.

В гостиной адвокат дочитал записку.

— Мистер Мортон, когда вы разговаривали последний раз с мистером Трентом? — спросил Босх.

— Вчера ночью. Он позвонил мне домой после новостей на четвертом канале. Его начальница видела их и сообщила ему.

Босх кивнул. Этим объяснялся голос Мортона в трубке после нажатия кнопки повторного набора номера.

— Вы знаете ее фамилию?

Мортон указал на последнюю страницу:

— Она здесь, в списке. Алисия Фельцер. Эта дама заявила Николасу, что будет добиваться его увольнения. Киностудия выпускает детские фильмы. И она не может допускать его на съемочную площадку с детьми. Вот видите? Вы походя вмешались в чужую жизнь, и...

— Позвольте мне задавать вопросы, мистер Мортон. Приберегите возмущение до тех пор, пока выйдете отсюда и станете разговаривать с репортерами, в чем я не сомневаюсь. Меня интересует последняя страница. Там мистер Трент упоминает о детях. Своих детях. Что это значит?

— Понятия не имею. Он, видимо, находился в смятенных чувствах, когда писал. Это может ничего не значить.

Босх продолжал стоять, пристально глядя на адвоката.

— Почему он звонил вам вчера ночью?

— А вы как думаете? Поставить меня в известность, что вы были здесь, что о его судимости было сказано в новостях, а начальница видела их и хочет его уволить.

— Не сообщил, что похоронил того мальчика на холме? Мортон принял самый негодующий вид, какой только мог.

— Сказал, что не имеет к этому ни малейшего отношения. Трент считал, что его преследуют за прошлую, очень давнюю ошибку, и, по-моему, был прав.

— Хорошо, мистер Мортон, можете идти.

— Как это понять? Я не собираюсь...

— Сейчас этот дом является местом преступления. Мы расследуем смерть вашего клиента, дабы подтвердить или опровергнуть версию о самоубийстве. Вам здесь больше нечего делать. Джерри?