Он побежал к трейлеру и поднялся по лесенке на платформу. Сообразил, из какого туалета раздается стук, и подошел к двери. Наружная скоба — для запирания при перевозке — была наброшена на петлю и закреплена куриной костью.

— Погоди, погоди, — громко произнес Босх.

Он попытался выдернуть кость, но она была жирной и выскользнула из пальцев. Стук и вопли продолжались. Босх осмотрелся в поисках какого-нибудь инструмента, но ничего не нашел. Тогда он достал из кобуры пистолет, проверил предохранитель и рукояткой стал выбивать кость из петли, держа ствол опущенным.

Когда кость наконец выскочила, он спрятал оружие и откинул скобу. Дверь распахнулась, и оттуда выбежала Тереса Корасон, едва не свалив его с ног. Босх ухватился за нее, чтобы сохранить равновесие, но она грубо его оттолкнула.

— Это ты меня запер!

— Что? Нет! Я был вон там...

— Я хочу знать, кто это сделал!

Босх понизил голос. Он понимал, что окружающие смотрят на них. Репортеры с нижней части улицы тоже.

— Послушай, Тереса, успокойся. Тот, кто это сделал, хотел пошутить. Ты не любишь находиться в замкнутом пространстве, но шутник не знал этого. Кто-то просто решил слегка ослабить всеобщее напряжение, и ты оказалась...

— Они завидуют, вот в чем дело!

— Чему?

— Тому, кем я стала, чего добилась.

Босха это покоробило.

— Думай как хочешь.

Корасон направилась к лесенке, потом резко повернулась и снова подошла к нему.

— Я уезжаю, ты доволен?

Босх покачал головой.

— Я намерен вести расследование, и, честно говоря, если ты перестанешь здесь мельтешить со своим оператором, думаю, будет лучше.

— Помнишь телефонный номер, по которому звонил мне вчера?

Босх кивнул.

— Забудь его.

Тереса Корасон спустилась, рассерженно поманила пальцем оператора и зашагала к своей служебной машине. Босх проводил ее взглядом.

Когда он вернулся к столу, там оставались только Брейшер и Эдгар. Его напарник прикончил вторую порцию цыпленка и сидел с довольной ухмылкой на лице.

Босх бросил выбитую из петли кость на его тарелку.

— Сработало отлично, — сказал он.

И взглядом дал Эдгару понять, что знает, чьих рук это дело, но тот лишь пожал плечами.

— Чем больше самомнение, тем тяжелей падение, — промолвил Эдгар. — Интересно, заснял ли ее оператор этот эпизод.

— Знаешь, Тересу хорошо бы иметь в союзниках, — сказал Босх. — Просто терпеть ее присутствие, чтобы она, когда нужно, вставала на нашу сторону.

Эдгар взял свою тарелку и грузно, неуклюже поднялся из-за стола.

— Увидимся на холме, — произнес он.

Босх взглянул на Джулию Брейшер, и она вопросительно приподняла брови:

— Ты считаешь, это он запер дверь?

Босх промолчал.

7

Работа в городе костей продолжалась всего два дня. Как и предсказывала Кол, большинство частей скелета было обнаружено в могиле под акациями к концу первого. Другие кости отыскали поблизости в кустах валявшимися вразброс. Это свидетельствовало о том, что их в течение многих лет растаскивали бродячие звери. В пятницу поисковые группы из новых курсантов и эксгуматоры вернулись, но за день поисков и раскопок в основных квадратах костей не нашлось. Пробы газов и образцы грунта из остальных квадратов не выявили ни костей, ни иных доказательств, что под акациями погребены и другие тела.

Кол определила, что собрано шестьдесят процентов скелета. По ее совету и с одобрения Тересы Корасон поиски и раскопки были прекращены вечером в пятницу до дальнейшего развития событий.

Босх не возражал. Он понимал, что большие усилия принесут ничтожные результаты, и полагался на экспертов. Кроме того, ему не терпелось приняться за исследование и опознание костей — этим почти не занимались, пока они с Эдгаром работали только на Уандерланд-авеню, наблюдали за сбором вещественных улик, обходили дома и собирали первоначальные сведения.

В субботу утром они встретились в вестибюле здания судебно-медицинской экспертизы и сообщили секретарше, что у них назначена встреча с доктором Уильямом Голлиером, работавшим по договору судебным антропологом.

— Он ждет вас в прозекторской А, — сказала секретарша, получив подтверждение по телефону. — Знаете, как туда пройти?

Босх кивнул, и дверца прохода с жужжанием открылась. Они спустились лифтом в цокольный этаж, где на них сразу же пахнуло смесью запахов химикатов и гниения, которой нигде больше не встретить. Эдгар тут же взял из раздаточного устройства бумажную дыхательную маску и надел ее. Босх пренебрег этим.

— Напрасно, Гарри, — промолвил Эдгар, когда они пошли по коридору. — Знаешь, что все запахи содержат в себе частицы вредных веществ?

— Спасибо, что просветил, Джерри.

Им пришлось остановиться, так как из одной прозекторской выкатывали тележку. На ней лежал обернутый пластиком труп.

— Гарри, ты обращал внимание, что их завертывают так же, как буррито[2] в «Тако-Белл»[3]?

Босх улыбнулся человеку, толкавшему тележку.

— Вот потому я и ем буррито.

— В самом деле?

Босх, не ответив, двинулся дальше.