Но все равно остается вопрос: зачем? Чего сама Чудри ждала от ритуала в шахте? Ведь она знала: он точно не сработает! И если чудеса Вуртьи больше не происходят, значит, созданное ею посмертие тоже не существует. И — и это очень серьезный вопрос — как Чудри сумела проникнуть на охраняемый объект?

Тинадескит обнаруживается в халупе во многих милях от шахты. Причем на месте преступления, о котором Чудри что-то знала. А теперь выясняется, что она и в шахты сумела пробраться…

Да уж, оказывается, Сумитра Чудри была той еще темной лошадкой…

— С вами все в порядке, генерал? — спрашивает Сигню.

— Нет, — хрипло отвечает Мулагеш. — Совсем не в порядке.

* * *

Следующие четыре дня работа движется все медленнее и наконец вовсе останавливается. Мулагеш перечитывает все бумаги, оставшиеся от Чудри, всю ее переписку с Галадешем. В основном это запросы на документы и рекомендации. Она вытаскивает шифровальную книгу и прогоняет через нее все тексты Чудри, которые ей попали в руки. Никаких результатов. Впрочем, а чего ей еще ожидать: все эти письма министерство получило, и там наверняка сделали то же самое, что делает она теперь.

А вот интересно, если бы она была агентом, не заметила бы она потайных кодов на полях страниц? И разве не знала бы, как пробраться в шахту незамеченной? А кто его разберет… Она же что угодно, только не агент. Она просто потрепанный жизнью солдат, который каждый раз упирается лбом в стенку.

Четыре дня Мулагеш проводит в гавани, наблюдая за работой служащих ЮДК. Сначала это было просто праздное времяпровождение, чтобы убить время, плюс она хотела увидеть, как Сигню и сотрудники безопасности отреагировали на сообщение о возможной угрозе подрыва. Но чем больше она смотрит, тем более убеждается, что она такое уже видела — на боевой подготовке, когда командир неравномерно распределил силы.

Она тут же распознала наиболее уязвимые точки: это ангар с топливом, который приводит в движение всю стройку; плюс еще три сборочных цеха, куда то и дело с утра до поздней ночи кто-то заезжает: грузовики, погрузчики и так далее. Что там производится, она не знает — что-то для кранов и кораблей, наверное, — но если случится диверсия, стройка если не встанет совсем, то уж точно не сможет работать в прежнем темпе.

Однако около этих объектов она видит всего лишь несколько новых охранников. Их только четверо или пятеро: трое стоят у ворот и еще двое досматривают технику. Это вообще несерьезно.

Охранники сосредоточены в основном у испытательно-сборочного цеха, который находится с другой стороны гавани, вдали от собственно стройки. Мулагеш проводит два дня, с утра до вечера наблюдая за тем, как дюжина новых охранников — все бандитского вида дрейлинги с винташами на плече — занимают места вдоль рельсов, которые ведут в цех. С ними постоянно находится зам по безопасности Сигню — Лем злобно посматривает по сторонам, не убирая руку от оружия.

Вечером пятого дня, перед тем как отправиться на встречу с предводителями племен вместе с Бисвалом, Мулагеш проникает на стройку и прячется там среди сложенных поддонов. Работники ЮДК видели ее вместе с Сигню, так что большинство спокойно переносит ее присутствие. Однако одно дело — быть вместе с инженером и другое — следить за дверью в цех из прижатой к глазу подзорной трубы.

Проходит несколько часов. Ничего нового. А тут появляется Сигню с планшетом в руке. Лем тут же выступает ей навстречу. Они перекидываются парой слов. Сигню нервным жестом отбрасывает сигарету, останавливается перед дверью и что-то просматривает на планшете. Какая бледная и осунувшаяся, словно отравилась чем…

Да нет. Она… встревожена. Да что там — она в ужасе…

Сигню разворачивается и кивает охраннику, стоящему у двери в сборочный цех. Тот быстро отдает ей честь — как интересно-то, ведь это же гражданский объект — и на что-то нажимает в своей будке.

В двери, должно быть, какой-то механизм — она медленно открывается. Похоже на дверь в банковское хранилище… А за порогом ее…

Вторая дверь. Очень похожая на первую.

Сигню заходит внутрь и смотрит, как медленно-медленно закрывается первая дверь. И только когда та уже почти захлопнулась, она разворачивается, чтобы открыть вторую.

Да уж, похоже, эти ребята вообще не хотят никому показывать, что там у них внутри.

Первая дверь прихлопывается с гулким звуком.

Испытательно-сборочный цех — как же, не смешите меня.

7. Из глубин

Сколько нам приходится жертвовать и убивать ради мечты! Но мы забываем: очнувшись от золотых снов, мы найдем лишь пыль и пепел…

Мы глупцы, ибо только глупец думает, что можно отправиться на войну, а любимых людей оставить дома.

Если бы я знала, какое горе ожидает меня, я бы делала игрушки, а не то, что делаю сейчас.