Читаем Город Х полностью

– Я бы пугал тебя вхолостую, если бы ты выстрелил в Инигу холостым. Но ты выстрелил настоящим. И теперь эта реальность, – он оглядел плотные и душные джунгли, – и есть твоя новая жизнь. Она будет болезненной. Долгой или не очень.

Он бросил под ноги Макферсону ключи от наручников. Постоял, прежде чем уйти:

– Кстати, система сообщит мне, когда ты умрешь.

– Я… не умру, – кричали ему вслед перекошенным ртом. – Я выживу, я выберусь, я… убью тебя, Эвертон.

Логан даже не обернулся. Уходя, он с устрашающей определенностью знал две вещи: что он лучший программист на Уровнях и что система ни за что не даст Макферсону уйти. Теперь того ожидает крайне насыщенная и крайне неприятная жизнь. Такая, что лучше бы снайпер и выстрел в голову.

Пантеон открыл проход наружу сразу же, как только Логан коснулся кнопки «Выход».

Приятно, черт возьми, уметь управлять кодом Комиссии. Приятно. И иногда крайне полезно.

Все, с одним делом покончено.

* * *

(Madilyn Bailey – Symphony)

Нордейл. Уровень Четырнадцать.

– Как Вы себя чувствуете?

Как?

До того как пришел доктор, я какое-то время разглядывала идеально белый потолок, стоящие рядом приборы наблюдения и единственное окно с пустым подоконником, за которым жил своей жизнью Нордейл. Я дышала сама, могла шевелить конечностями, могла, кажется, даже сесть на кровати. Я была жива – несомненный бонус, ведь так? Вот только настроение было безрадостным, а внутри пусто.

– Ничего не болит?

У доктора были медно-рыжие волосы и такого же цвета глаза – редкое сочетание. И смотрел он вроде бы на меня, а вроде бы и мимо. В белом халате, в бежевой рубашке под халатом, почему-то без бейджика с именем.

– Физически я чувствую себя нормально, – ответила я ровно. В горле першило, хотелось пить.

– Это хорошо.

Он читал какие-то бумаги, которые принес с собой.

– Нигде не болит?

Не успела я ответить, как вошла медсестра. Увидела посетителя, нахмурилась:

– Простите, но у этой пациентки другой лечащий врач – мистер Эвансон.

– Теперь ее лечащий врач я.

– А Вы, простите, кто?

Мужчина в белом халате достал странного вида круглый жетон и показал его медсестре. Та проглотила явно вертевшийся на языке вопрос, прочистила горло, извинилась и тихо прикрыла за собой дверь с обратной стороны.

– А почему мне сменили врача?

Полюбопытствовала я без особенного, впрочем, интереса.

– Так было нужно. Я рад, что вы чувствуете себя нормально.

Я лишь грустно усмехнулась. Радовалась ли я тому, что осталась жива после вчерашнего? Наверное. Вот только не особенно сильно хотелось возвращаться в жизнь – к реальности, к делам, к людям, к мыслям. Хотелось забиться в норку и сидеть там тихо-тихо – без памяти и без воспоминаний. После выстрела я, видимо, очнулась, но еще не оклемалась.

– Нормально, да, – повторила тихо.

– Ничего-ничего, – благодушно заверил доктор, – если все хорошо физически, потом выправится и настроение.

Хотелось бы мне быть столь же оптимистичной, как он.

Вчерашний вечер мне не помнился совсем. Была операция? Что у меня повреждено? Последним, что я помнила, был холодный асфальт и адская боль во всем теле. Было жарко и одновременно холодно, было ощущение, что я умираю.

– Скажите, а кто меня сюда привез?

Они не будут спрашивать, кто и почему выстрелил в меня? Наверное, нет. Врачи в такое не лезут – лезет Комиссия, но ее видеть не хотелось. Пусть пронесет.

Доктор зашуршал бумагами.

– Вас нашли на трассе неподалеку от Нордейла. Водитель проезжающей машины заметил Вас на обочине и вызвал скорую…

Не Логан. Еще один вздох. Конечно, нет.

Что ж, никто и не ждал.

– Ясно. Вы не знаете, сколько мне здесь придется пролежать?

– Недолго. Побудьте под наблюдением еще хотя бы сутки, хорошо?

– Сутки? – так мало? – А… разве… мне не прострелили спину?

– Все так, да, – теперь доктор однозначно смотрел мне в глаза – ровно, глубоко. – Но мы использовали для Вашего лечения самые передовые технологии и срастили ткани максимально быстро и качественно. Сейчас, судя по собранным о Вашем состоянии данным, Вы почти в полном порядке и потому можете уйти так скоро, как пожелаете.

Использовали «передовые технологии»? Мне однозначно повезло. Я полагала, что проваляюсь в больнице не меньше пары недель, а то и месяца – буду дышать через трубки, кряхтеть, пытаясь слезть с постели и дойти до туалета, изнывать от тоски и плохого настроения. А уйти, оказывается, можно уже завтра. Очень даже неплохо, учитывая все остальные дерьмовые аспекты моей жизни: отсутствие в ней любимого, подруги, работы, места жительства и ждущую оплаты за просроченные сутки гостиницу, в которой остались вещи.

– Спасибо Вам.

– За что?

– За «технологии».

Док не улыбнулся, смотрел серьезно:

– Пожалуйста. Так Вы побудете здесь, как я советую?

– Побуду.

Мне все равно некуда идти, а мои вещи наверняка уже переместили в камеру хранения.

– Вот и умница. Если что, зовите медсестру. А мне пора. До встречи, Инига.

– До встречи.

Я пожала плечами, провожая его взглядом. С чего бы нам встречаться? Наверное, просто так сболтнул, из вежливости.

* * *

(Blue Stahli – Heart)