Она вдруг поняла, что стонет. И что совсем уже не желает вырываться из кольца рук этого медведя. Она была жаркой, скользкой, она теперь источала столько же похоти, сколько и он сам.

– Я… м-м-м… очень… серьезный… мужик…

– Врешь…

Ее совершенно сладко и неторопливо трахали во время беседы.

– Да я на твоих титечках… каждый день… хочу спать…

А член у Бороды был действительно большим – ей такие нравились. До умопомрачения. Толстый, горячий и пошлый, как и его хозяин.

Создатель, помоги, она собиралась только поцеловаться, а уже трахалась прямо под собственными окнами в саду. Наверняка на виду у всего персонала пансиона.

Ее ласкали умело, жарко и очень неторопливо. Целовали шею, мяли грудь, поглаживали по попке.

– Хороша… шишечка?

Там была не шишечка – там была дубинка. И уже вся внутри. Свен методично двигал бедрами.

– Заберу себе. Буду любить… каждый… день… Озолочу… Залюблю… На руках буду носить…

Не то из-за сладких речей, не то потому, что каждая ласка достигала своей цели, Радка вдруг почувствовала, что сейчас кончит. Да, прямо здесь, в саду, под деревом.

– Давай, моя хорошая…

И Медведь вдруг прижал ее бедра к своим так крепко, что ни двинуться, ни вырваться, а сам принялся толкаться в нее так быстро и даже жестко, что Радка не выдержала – громко застонала, содрогаясь от оргазма.

С минуту подрагивала, прижатая к мощному мужскому телу, затем вдруг почувствовала, как трогает ягодицы прохладный уже ветерок.

– Все, получил, что хотел? – огрызнулась прохладно, отрезвела. Разозлилась на себя, что поддалась-таки напору Свина, хоть и не собиралась. – Отплатила за подарки.

– Моя, – погладили ее, улыбаясь. – Задариваю не за секс.

– А за что?

– А потому что моя.

Радка фыркнула. Гордо вздернула подбородок, высвободилась и собралась, было, отряхнуть юбку. Юбки не нашла, развернулась и зашагала на нетвердых ногах к пансиону.

– Это было в последний раз, – бросила через плечо.

– В первый, – усмехнулись ей вслед. – Завтра будет во второй.

– Вообще в сад не выйду!

– Моя шишечка будет без тебя мерзнуть.

– Грей ее сам!

– Ух, женщина!

Она не увидела, как Свен весь передернулся от восторга и причмокнул губами.

– И я тебя отсюда заберу. Себе.

– Не дождешься!

– Дождусь. Я терпеливый.

Отвечать она уже не стала. Нырнула в заднюю дверь и только тогда выдохнула.

Вот же блин… вот же черт… Умопомрачительный и сексуальный, несмотря на бороду, гад. Она его хотела даже теперь, после оргазма. Черт, она теперь всю ночь им бредить будет. В этот момент Радка его почти ненавидела.

Глава 7

Вспомнив эту фразу из прослушанной накануне лекции, с утра я первым делом пошла в ванную, уложила волосы и тщательнейшим образом накрасилась. Осталась крайне довольна отражением в зеркале.

И теперь с превеликим удовольствием смаковала самый вкусный, который я когда-либо пробовала, десерт из ананаса и манго.

Да-да, нам в комнату опять привезли завтрак-«люкс»: омлеты, выпечку, парфе, шампанское и кучу всего другого.

И это сделало Радкино настроение крайне мрачным, даже враждебным:

– Ну, чего ему еще надо? Ведь получил же вчера, что хотел. Вот и пусть катится теперь ко всем чертям – я не собираюсь с ним трахаться каждый вечер. Я и вчера-то не собиралась…

Она прикусила губу и сделалась непривычно растерянной.

Я насадила на вилку очередной кусочек десерта:

– Рад, ну ты же сама говорила, что тебе понравилось.

– Понравилось. И знаешь, почему? Потому что этот «недогном», как оказалось, очень сексуальный. Вот прямо льется с него елей – что с языка, что от тела – невидимый. И ты, блин, чувствуешь себя… – она запиналась, потому что не знала, как выразить себя, – …как мошка, которая залипла в сахарную вату. Я ведь даже медальон забыла одеть, представляешь? Меня ведь оштрафуют!

– Да никто не заметит. Вы же были в кустах, в саду.

– А сегодня я туда ни ногой!