Читаем Город Х полностью

– По ним можно звонить, как по телефону: проговариваешь номер, они набирают его сами, а после тот, кто «берет трубку», слышит голос собеседника прямо в ухе. И ответы тоже прямо в ухе, как будто у тебя микрофон. Только микрофона на самом деле не надо. Такие «часы» действуют только в пределах Города «Икс», мне Лора говорила, и сделаны специально для него.

– Блин, классно. Нам бы такие в Нордейле.

– Ага.

Часы действительно были классными – женственными и очень красивыми, с белоснежным витым ремешком и огромным количеством мелких сверкающих камешков по окружности циферблата.

– Классные.

– Я в них еще вчера влюбилась… Только сама бы не разорилась. Нежка, как он узнал?

Он – имелось в виду Свен. Который снова подписался «Свином». Так и написал: «Моей грудастой королеве от Свина».

– Может, угадал?

Ну, не следил же он за ней, в самом деле?

Радка некоторое время колдовала над подарком, затем довольно крякнула:

– Так и думала: свой номер он сюда уже добавил. Смотри, и даже сообщение написал: «С добрым утром, Радость моя! Отличного дня. Думай обо мне». Вот же какой!

Я улыбалась: Свен – молодец. Мужик. Да, не самый красивый или не самый высокий, но способный на красивые жесты. Настоящий, настойчивый, неглупый – и на цветы не поскупился, и на вкусный завтрак, и даже браслеты купил для «возлюбленной» и ее подружки. Умница.

– Слушай, но если сегодня он снова придет под окна серенады петь, я не выйду.

– Выйдешь.

– Не выйду!

– Куда ты денешься? А сказать «спасибо» за подарки?

– Я не продаюсь! Ни за цветы, ни за часы!

Она даже было передумала их одевать, но затем желание покрасоваться пересилило, и браслет со щелчком обвил тонкое запястье.

– Навряд ли он пытается тебя купить. Просто выражает симпатию.

Радка все еще хорохорилась, хотя сама же лучилась довольством.

– Вот, свинтус – написал «грудастой королеве». А что я – просто человек, он забыл увидеть? Не разглядел во мне тонкую душу?

– Может, как раз разглядел?

– Ну, тогда, так уж и быть, «спасибо», если пожалует, сказать выйду.

Подруга подкатила к моей кровати серебристый столик с омлетом, выпечкой, клубникой и шампанским.

– Двигайся! Будем завтракать по-королевски!

И она запрыгнула ко мне на кровать – отличное утро обещало перерасти в отличный день.

* * *

(Lea Mechele – Run to you)

На фразу «Мне нужно на сутки во внешний мир» Кокс отреагировал спокойно. Вместо возни с билетами взял и выделил частный самолет – ни других пассажиров, ни сонного газа и личный маршрут, занимающий до Нордейла всего час пятьдесят пути.

Логан чувствовал, что ему необходимо вернуться. Хотя бы временно окунуться в нормальный мир – мир одежды, мир верных приоритетов и мир устойчивой морали. Мир нормальных людей.

Столица Четырнадцатого встретила его моросью и низко висящим над аэропортом комковатым небом. При выдохе изо рта шел пар.

Проходя контроль безопасности, Логан вдруг поймал себя на мысли, что раздеваться ему стало привычнее, чем одеваться. Невесело хмыкнул от этой мысли.

Свободное такси нашлось на парковке; Эвертон плюхнулся на заднее сиденье и назвал адрес.

Он был единственным, кто, в отличие от коллег, не пожелал поселиться в особняке – предпочел небоскреб и просторную квартиру на верхнем этаже. Теперь она встретила его пустыми комнатами, тишиной и прохладой.

Вещей он с собой не взял, и потому в прихожей сбросил обувь, положил ключи на тумбу и прошел в гостиную. Какое-то время стоял у высокого панорамного окна, смотрел на раскинувшийся до самого горизонта Нордейл: кажущиеся крошечными сверху домики, ладную паутину дорог, разбросанные здесь и там скверы – привычную картину, которую он созерцал бессчетное количество раз.

Дом. Знакомые вещи, знакомые углы – паркет, блестящий кафель, удобная мебель. Здесь бы хватило места для десятерых, не для одного, но Логан любил «не сковывающее ум пространство». Здесь он размышлял, работал, строил планы, мечтал.

Постояв у окна, он принялся бродить по гостиной – как-то по-особенному, по-новому смотрел на старые вещи – интересно, ей бы здесь понравилось?

Он снова и снова думал о девчонке, которую никогда сюда не приведет. Не приведет, потому что совершенно не о такой женщине он грезил, желая разделить жилище на двоих. И все же… Появление Иниги, он знал, раскрасило бы эти стены в новые оттенки и цвета, заставило бы их играть другими тонами, потому что… Потому что в ее присутствии все играло другими тонами. Парадокс.

Наверное, она здорово смотрелась в одежде – в брючках, в легкой блузке, возможно, с шарфиком. Он никогда не видел ее одетую в женственное пальто или плащ, никогда в сапожках и с сумочкой на плече, никогда в шапочке или под зонтом. В «Иксе» не шли дожди.

Стоп. Он приехал сюда отдохнуть от нее, от своих мыслей о ней, потому что в последнее время его мысли плыли – путались, наползали одна на другую, вязли в путанице из чувств и выводов.

И да, ей бы здесь понравилось.