Проходя мимо, Эвертон поморщился – «прелести» наверняка пахли. Хорошо, если мылом.

«Доска» продавалась за пятьдесят.

Далее шел похожий на байкера бородач за две сотни, следом «раб» в ошейнике за тысячу – ого, цены растут, – а дальше… А вот дальше, томно хлопая ресницами, стояла настоящая красавица.

С ценником в десять тысяч.

Логан, улыбаясь, остановился возле нее, сложил руки на груди, принялся рассматривать. Модель (а девчонка действительно выглядела, как аппетитная модель), увидев его, нежно прикусила нижнюю губу. Они понравились друг другу – так ей показалось.

Ей. Но не ему. Эвертон не изменил себе, остался программистом и здесь – он оценил отличный «дизайн» модели – нежную бархатистую грудь, розовые вишни сосков, плоский животик, длинные ноги и курчавый треугольник, но разочарованно ухмыльнулся «битому коду» в голове «лота».

Как можно продавать себя любому? Это проституция. Да, прекрасное личико, да, шелковые волосы. Но неужели все равно, кто именно купит тебя? Десять тысяч для него не деньги – за свою женщину он отдал бы и миллионы, – но на тело полюбовался. Позволил в ответ полюбоваться на свое, а после, чувствуя, как жжет спину разочарованный взгляд, отправился к бару. Занял стул рядом с золотистыми пивными кранами, заказал кружку «темного» и принялся наблюдать за покупками издалека.

О-о-о, она смотрела на него, да. Модель. Она звала его взглядом, изящно пританцовывала на месте, всем видом призывая: купи, ну, купи меня!

Он не покупал, он тянул ароматную пенную шапку и наслаждался терпким алкогольным вкусом – пиво оказалось очень неплохим.

Лот за десять тысяч несколько минут спустя купил некий волосатый «гамадрил» – низкий и широкий мужичара с коротким членом, но длинным и горбатым носом. Мужичара походил на злой и своенравный ковер – волосатые ноги, волосатые руки, грудь, задница и спина. Расплатившись кредиткой, он резко прошелся от бара до помоста, выдернул красотку из круга и приказал «пошли!».

«Давай, красотуля, обслужи его по полной», – ухмыльнулся Логан, провожая глазами даму, которая теперь жгла его полным ненависти взглядом – мол, я же тебя просила?!

Интересно, что он будет с ней делать?

Представлять не хотелось.

– Я тебя в этот круг не ставил, – негромко ответствовал ей синеглазый брюнет, пожал плечами и расслабленно отвернулся, чтобы продолжить смаковать пиво.

Это не ему сегодня всю ночь работать. За десять тысяч.

Глава 3

Ковер в нашей комнате отлично подходил для ступней, но для обнаженной спины казался слишком колючим. Однако упражнения на пресс мне делать было больше негде. Колени к груди – выдох, разгибания – вдох.

С непривычки я пыхтела, как паровоз, а Радка, сидя в кресле, откровенно измывалась надо мной.

– Мы ж только позавтракали, а ты уже корячишься!

– А когда мне еще корячиться? После работы? Уже не захочу…

Согнулась, разогнулась – мышцы живота ныли. Блин, потом придется срочно в душ – потела я нисколько не меньше, чем пыхтела.

Сквозь штору били лучи утреннего солнца; на улице шумели тополя.

– У нас же на углу есть нормальный спортзал? Ну, записалась бы.

– Чтобы смотреть, как штангу жмут голые мужики? Или на турнике – член перед твоим лицом вверх-вниз. Прости, но я еще не готова к пробежкам на дорожке, тряся сиськами.

– Блин, тоже мне – тут все трясут титьками-письками.

– Ну, не на дорожке же…

– А чего такого? Руками придержишь…

– Чьими?

Еще три скручивания, следом пять подтягиваний к вертикально поднятым ногам. Почему-то именно этим утром я решила, что с плоским животом в нашей фирменной униформе я буду выглядеть лучше, чем с… мягким. В общем, меня заклинило. И потому, пока Радослава играла с салатовым дилдо, постукивая им себя по руке, как резиновой дубинкой, я усердно прокачивала косые мышцы.

– А ты чего, решила подзаработать? Вот зуб даю, – я не упустила возможности подколоть подругу в ответ, – что продавать здесь резиновые члены – все равно, что выдавать снег за диковинку пингвинам.

– Не веришь в мои способности? – тут же ухватилась за словесную баталию Радка. – Вот и продам! Спорим?

Нет, спорт и хохот однозначно несовместимы.

– Да не продашь ты ни одного.

– А спорим? Вот что сегодня же продам их все!

– Четыре?

Мне даже расхотелось заниматься – уж больно забавная представилась картинка, в которой Радка пыталась убедить покупателей, что салатный искусственный «друг» куда лучше «друга» горячего и настоящего.

– Не продашь! Ладно бы ты сегодня работала в зоне лесбиянок или хотя бы геев. Ну, пусть в оргиях. Но ты ведь идешь на пляж! А там люди хотят одного – не обгореть на солнце и мороженого. А тут ты со своими членами…

Зеленые глаза Радки под густо намазанными ресницами грозно прищурились, улыбка сложилась в кошачью усмешку:

– Короче так, Нежка, если продам – ты танцуешь кому-нибудь стриптиз.

– Запросто!