Читаем Город дождя полностью

– Я слышал об этом мальчике, – задумчиво сказал вампир. – Это было давно. Кажется, у него была богатая фантазия: выдумывал всякие параллельные миры, рассказывал про их обитателей, забавлял горожан, а потом внезапно исчез. На этом месте раньше находился металлургический завод, его агрессивно охраняли, поэтому ходили слухи, будто на самом деле какие-то спецслужбы проводят там секретные исследования. Это всё, что мне известно. А теперь я пойду. Если хотите, можете составить мне компанию – у меня в запасе много жутко интересных историй.

– Нет, благодарю, – натянуто ответила я. – Буду веселиться здесь до рассвета.

Вампир засмеялся и тотчас скрылся в толпе. Я заняла его место и продолжила играть за него со стаканом, периодически щипая себя за руку, чтобы не заснуть. Тут стоило быть особенно осторожной: мне было хорошо известно, что в “Лысой горе”, помимо вампиров, охотятся филины – так называли охотников за человеческими органами, которые похищали людей, в основном что-то подсыпая в напитки зазевавшимся посетителям. Хотелось забыться, обжечь горло глотком абсента, но я гнала от себя эти желания. В последнее время я часто заказывала “Зелёную фею”. Она уносила меня в иной мир, где я забывала о всяких страданиях, дарила мне лёгкость и эйфорию, а вместе с тем и опасные ситуации, из которых мне всякий раз чудом удавалось спастись. Однако я сильно сомневаюсь в том, что всё это действительно можно назвать чудом – колесо фортуны не может всегда поворачиваться в твою сторону. Город для чего-то хранил меня, и мне было страшно представить для чего. Приступы сумасшествия больше не повторялись, но всё могло измениться в любую секунду. Скорее всего, это зависело от решения тех людей из казино, к которым приводил меня Ветер. Я задумалась о словах Изумрудной Леди и поняла, что совершенно не помню её лица. Более того, она стала представляться мне чем-то бесплотным, полыхающим языком пламени, который оторвался от рыжего костра, чтобы вечно гореть своим собственным малахитовым цветом, согревая одних, но обжигая других.

Я думала о том, чтобы вернуться в казино без Ветра, провести своё собственное расследование, подробно опросить тех странных людей, но моё чутьё подсказывало мне, что я там никого не найду, а лишь подвергну себя бессмысленному риску. Тем не менее, я не отбрасывала этот план, а только ненадолго откладывала, надеясь, что скоро сама докопаюсь до правды. Это было особенностью моего характера – даже опаздывая, я никогда не спрашивала дорогу у прохожих, когда искала какое-нибудь место, мне нравилось самой исследовать окружение и находить нужный объект. Я была уверена, что найду его, и всегда находила. Здесь всё обстояло иначе, всё было намного сложнее, но это и разжигало стремление, от которого, как я думала до недавнего времени, остались лишь пепел и головёшки. У меня снова появилась надежда, которую, как ни странно, принёс мне Ветер. Он не дал мне ни одной нормальной подсказки, сказал, что я никогда ничего не пойму, толкал к ещё большей пропасти, но всё-таки само его появление придало мне новые силы. Я уверена – он появился для того, чтобы покончить со мной, сделать моё существование ещё кошмарней, но мне не хочется верить в это полностью. Мне хочется думать, что его поступки нацелены не только на то, чтобы ранить меня и поразвлекаться за мой счёт. Мне хочется думать, что в игре, которую затеяли со мной, он оставляет мне маленький шанс. Если всё заранее известно, играть становится невыносимо скучно. Может быть, я ещё могу что-то исправить. Может быть, я ещё могу, если не получить заветные ответы, то хотя бы встретиться со своим братом, по которому так безумно скучаю.

Через несколько часов беспощадной борьбы со сном я решила вернуться в общежитие. У самого выхода кто-то сильно задел меня плечом. Я не обернулась, хотя почувствовала кое-что необычное. На улице это ощущение быстро рассеялось, и я не смогла до конца установить его природу. Вдохнув свежий воздух, пропитанный сыростью и прохладой, я заспешила по чёрной дороге, размытой дождём. Когда я прошла мимо двух прозрачных деревьев, чья жёлтая листва почти вся осыпалась, мне стало невыносимо горько. Я не могла понять точной причины, но мне почему-то казалось, что эта резкая перемена настроения связана с тем, что я испытала, когда кто-то случайно задел меня в клубе. Тысячи жёлтых осколков впивались мне в ноги, и я шла всё быстрее, пытаясь заглушить в себе ненужные эмоции. Улицы, дома, пешеходные переходы и перекрёстки превращались в размытую акварель, перемешиваясь с пёстрыми красками осени. Мимо сновали люди, мчались машины, визжали тормоза, у магазина громко ругались грузчики, о чём-то причитала беззубая старуха, но всё это не проносилось мимо меня, а ложилось на кожу, разъедая её, как серная кислота.