— Встрр-р-р-ечайте первых победителей! Храмовник и Монах! — взревел ведущий, но для Валерона этот день окончен, и он не слышит восторженных визгов обезумевшего народа, только что утолившего жажду веселья и благодарные Кумиру, который позволил им всласть насладиться зрелищем, как люди режут друг друга, вместо этого он просто пошёл вперёд. Выходя из арены, отмыв руки и лицо от крови, он встретил её, прямо на подступах к «колизею». Девушка смотрит на Данте взглядом, в котором тысячи самых различных ощущений и эмоций, которые трудно передать. В её светло-голубых очах, глубоких и обворожительных как могучий океан Тетис, Валерон теряет себя и чувствует, что Сериль смотрит на него взглядом, исполненным сожалением и жалостью. Она видела, как ему пришлось биться, как он сражался и что испытывал. Сериль читала на лице Данте всего чувства и что он испытала, хотя даже не может понять и толики той бури чувств, которая им овладевает.

— Сериль, — сухо начал Данте.

— Ничего не говори, лучше молчи.

— Я… я… так устал.

Сериль не знает, что сейчас говорить человеку, а сам Данте чувствует душевный ступор, который его парализовал, взяв мимолётную власть над разумом. Он всегда говорил, что убийство зажравшихся и обнаглевших элит, которые сделали из людей стойло с рабами это не есть плохо, а вот поднять меч против самых незащищённых — омерзительно и жутко. В его мысли как метеорит врезались слова наёмника, Андрона — «Убивать ты не умеешь». Пусть он и расстреливал тех беззащитных в танке лет пять тому назад, но они выступили против всеобщего нового порядка и боевая ситуация этого требовала, а тут он не лучше мясника. Однако взяв волю в кулак и запихнув чаемую вину подальше в глубины души, он пошёл вперёд.

— Всё в порядке Сериль, — проскрипел Данте, — всё хорошо.

И всё же девушка видит, что его продолжают терзать мысли вины. Она не знает, что делать и поступила, как считает правильным — юрко приникла к нему впритык и неожиданно для Данте обняла его. Это не объятия влюблённой пары, скорее поддержка, душевная помощь, чтоб надломанный дух не сломался до конца. Как только Валерон ощутил, что чьё-то-то тепло поползло по телу в душу, он почуял лёгкое поветрие спокойствие, и ему стало едва-едва легче. Этим и увенчался для него этот день кровавый, и он уразумел многое: от целей наставника высшего, до понимания, что в любой момент жизненное кредо может покачнуться. Теперь ему нужен отдых и покой, и отпустив Сериль, достаточно успокоившись, он пошёл рядом с ней, занимая её рассказом, каким он всё увидел на арене и самое главное, признаваясь, что только её утренняя поддержка помогла ему выстоять в битве посреди того ада.

Глава пятая. Небожители

Следующий день. Десять часов утра.

Данте тяжело спустился с лестницы на первый этаж. У него лёгкое головокружение и отдалённая боль, как будто он вчера пьянствовал, но это не более чем последствия нервного надрыва. Его плотно прилегающая чёрная рубашка чуть испачкана на манжете, а тёмные зауженные штаны, уходящие под короткие сапоги, на правом кармане отмечены туго пришитым символом двух скрещённых секир. Лик Валерона бледен, невзрачен, а глаза будто бы потухшие смотрят на мир.

В гостиной его уже ждали. Возле стола, с разбросанными на нём картами, вновь собрались люди — Яго, Юлий и Карлос, что-то обсуждавшие

— Ты как? — спросил брат.

— Вроде нормально. Что-то нездоровится, просто.

— Парень, — засипел разведсержант, — ты точно в порядке?

— Да, а то вчера ты был какой-то странный. Не разговаривал, не ел и даже Сериль с работы не встретил.

— А должен был? — вмешался Карлос.

— Простите, впечатления от арены, — изнурённо, потирая ладонью лицо, произнёс Данте. — Со мной всё хорошо. Я отошёл.

Юлий нахмурился. Он чувствует, что парень лукавит, чует его разочарование его шок, который он получил от кровавой бойни, знает, что коммандер претерпел крушение некоторых жизненных устоев, а поэтому выглядит разбито, как алкоголик с похмелья. Но миссия взывает к исполнению и снова слышится его грубоватая сипота:

— Ладно. Что по задаче? Яго, доложи.

Брат Данте недовольно покачал головой, но всё же сдержанно ответил:

— Вчера нам удалось разобрать тоннель, потратив все растворители и размягчители. Судя по старым картам, он ведёт прямиком под пирамиду, а именно в кухонные помещения. Так же при обследовании микро-дронами мы нашли наиболее слабые места в канализации и их, разрушив, сможем вызвать санитарную катастрофу.

— Утопите служителей Прихода в их же дерьме?

— А вы Карлос что-то имеете против этого?

— Упаси старый Боже… я буду только «за».

— Что у тебя, Данте? — спросил Юлий. — А то ты вчера был не слишком разговорчив.

— Хм, — задумался коммандер, — как бы объяснить. Вчера, там, на арене, к нам вышел тот самый Кумир.

— Ты распознал его? Сможешь опознать или дать наводку?

Данте скривил губы в досаде:

— Нет, не смогу. У него был слишком светлый лик.

— Ты что в сектанты записался? — недовольно спросил Юлий. — Что за чушь ты нам несёшь?