Читаем Город Берколадо полностью

– Неужели я напился с нескольких бокалом? – тут Герцог вспомнил, что перед приездом на Циклон он уже употребил значительное количество алкоголя.

– Эти проклятые прилипалы из Апатричи всё время пытаются угодить, подливают и подливают.

Он растёр лицо, чувствуя, как оно покрывается красными пятнами.

– Да к вот, эта Лиз – всё-таки она необычная девка. Девка, что надо. Отлично помню, как я её встретил там же на дебатах, где-то года через три после знакомства с Ардом. Она что-то писала для своей газеты. Сидела в строгом костюме, с очень важным видом. Всем давала понять, что ответственно относится к делу и не станет размениваться на глупости. Хотя тогда я не сомневался в успехе. Вообще, успех в таких делах мне сопутствовал почти всегда. Почти всегда, когда я появлялся перед юной особой, не слишком богатой и ещё не слишком уверенной в себе, появлялся как павлин, расправив хвост – со всем своим аристократическим очарованием и деньгами. Как павлин, ХА! Самовлюблённый павлин.– Это сравнение вызвало у Сая приступ смеха, он громко захохотал. Официант украдкой взглянул на него и быстро отвёл глаза.

– Наверное, подумал, что я снова напился раньше времени. Или что я уже окончательно спятил. Ну и чёрт с ним, пусть думает, вслух всё равно никто не осмелиться ничего сказать.

Сай облизал влажные губы.

– Какой превосходный вкус, зря я пренебрегаю шампанским. Вот Диасса, только его и пьёт. Диасса..Лиз – он покрутил головой, словно старался вернуть потерянную мысль.

– Лиз! Пожалуй, это был мой самый оглушительный провал, эта малявка взглянула на меня даже ни как на пустое место, а так, как смотрят на нечто в высшей степени омерзительное. Как будто я испачкал её своим присутствием. Только позднее я узнал о её взглядах, о том, что она мечтает пощипать семьи подобные моей. Наша Лиз, видите ли, очень принципиальная! И теперь, благодаря моему любезному другу Арду, мы находимся в одной тёплой компании, а я регулярно вынужден выслушивать её издевательства! Каково?!

Он с силой провёл рукой по подлокотнику кресла, затем закинул руки за голову, и с минуту сидел неподвижно.

С палубы послышались радостные вопли и аплодисменты, Сай проворчал про себя:

– Ага, значит, изволили прибыть! Моя сестрица Диасса повизгивает от восторга, и крутится вокруг этой сучки. Приехала наша дорогая Лиз!

Тут он одёрнул себя:

– Что-то я совсем набрался – надо проветриться.

Герцог осторожно поднялся, проверяя насколько в состоянии владеть телом, и отяжелевшей походкой направился к дальнему от причала выходу на палубу – специально чтобы ни встретиться, ни с кем из гостей. Здесь его перехватил Белар, он радостно отрапортовал:

– Сай, все пассажиры на борту – можно взлетать.

Сай утвердительно кивнул ему, капитан развернулся на каблуках и почти вприпрыжку побежал готовить взлёт. Через пару минут, сквозь тело Циклона стала проходить пульсирующая вибрация, звук двигателя стал более насыщенным, корпус задрожал, и гигантская машина плавно оторвалась от площадки. В детстве у Сая – это был самый любимый момент, когда чувствовал, как дирижабль поднимался всё выше и выше, постепенно набирая высоту. В юности особое удовольствие доставляло осознание того, что большинство дирижаблей, на которых он летал, принадлежали его семье, а значит и ему. С годами былой восторг был для него безвозвратно утерян, но даже сейчас при взлёте в окна его души сквозь плотные ставни равнодушия, цинизма и разочарования жизнью проникал лёгкий ветерок.

Герцог был типичным примером человека, которому было много дано лишь по праву рождения и который не смог должным образом употребить и десятой доли этих даров. Избалованный, привыкший, что удача сама идёт к нему в руки, богатый, окружённый роскошью, и вдобавок, наделённый природой привлекательной внешностью, он непростительно долго не ценил изобилия, которое плескалось вокруг. Воспринимая всё как должное, Сай считал, что жизнь как конвейерная лента должна подвозить приятные ему ингредиенты, из которых он с изящной ленцой может выбирать лучшие образцы. Он не был озабочен собственным совершенствованием сверх минимальной необходимости и считал это вполне достаточным, поэтому сталкиваясь с людьми типа Арда или Лиз, не обладавшими изначально и малой толикой того, что Сай воспринимал естественным благом, но проделавшие со своим разумом колоссальную работу, он пасовал. Несмотря на их молодость, они для него во многом находились на недосягаемой высоте. Друзья одновременно вызывали в нём смесь чувств – от искреннего восхищения, до глубокой зависти и какое из них брало верх – Герцог сам не мог разобрать.