Читаем Город Берколадо полностью

Лиз же вопреки его суждениям боялась многих вещей, в её голове непрерывно рождалось, жило и умирало обилие страхов, какие-то были совсем нелепые, какие-то обоснованные, но больше всего она не терпела и опасалась полностью выходящих из-под её контроля ситуаций. Ещё в детстве она обнаружила любопытное свойство своей натуры – умение нужным для себя образом влиять на окружающих людей, корректируя их мнение сообразно с собственным, в чём именно заключалась природа этой силы, Лиз не понимала, но не по годам разумно и аккуратно пользовалась неожиданным преимуществом. Маленькой никто не считал её красавицей, пожалуй, наиболее точно подходило следующее описание: она могла стать как очень красивой женщиной, так и вовсе не привлекательной. В подростковом возрасте эта грань стала очевидней, острей, её будущий облик был словно подвешен на весах, чашечки которых постоянно раскачивались, верх и вниз и каждый день судьба подкладывала гирьки то на одну, то на другую сторону. Лиз, всерьёз, была обеспокоена непредсказуемым результатом происходящих с ней метаморфоз и, обладая прозорливым природным умом, она решила на всякий случай подстраховаться, вдруг, если уж красивой стать не удастся, то необходимо развить в себе качества независимые от капризной природы. И без того любознательная девочка принялась усердно штудировать домашнюю библиотеку, напитывая себя знаниями, видя такое рвение заботливые родители всячески поощряли это увлечение и охотно подбрасывали интересные книги. Кроме того, юная Лиз старалась преуспеть в разнообразных начинаниях: она фехтовала, пробовала играть на фортепиано, правда без особого успеха – музыкальный слух, увы не входил в число её талантов, занималась верховой ездой, театральным искусством и игрой в шахматы. К шестнадцати годам, когда стало совершенно очевидно, что природа приняла окончательное решение и сделала свой выбор в её пользу, наградив девушку физической красотой, то к ней, благодаря усилиям самой Лиз добавилась разносторонне образованная личность. Таким образом, изжив страх остаться непривлекательной, она на некоторое время обрела спокойствие, которое, впрочем, надолго не задержалось в её сознание.

Лиз, подобно большинству одарённых людей, беспрестанно сомневалась в верности выбранного маршрута жизни, каждый свой шаг она подвергала придирчивой оценке, зачастую, излишне строго критикуя себя. Периоды восторга перед кажущимися безграничными возможностями своих способностей, неожиданно сменялись совершенным упадком, когда всё, что ещё недавно выглядело как незначительная помеха, вырастало до абсолютно непреодолимого препятствия. Лиз будто раскачивалась на качелях, увеличивая амплитуду движения, с каждым годом жизни. Метания её непростого характера, вызывали непостоянство и в личных привязанностях, она легко сходилась с людьми, поскольку ей не составляло труда произвести ошеломляющее впечатление, однако редко с кем из них она была способна надолго удержать связь, так как общение с ней требовало от человека, не наделённого сопоставимым набором талантов, постоянного напряжения, а людей, которые могли удовлетворить её интеллектуальный аппетит, было отыскать непросто. Со временем Лиз научилась распознавать подходящих себе личностей и сумела тонко, филигранно отстроить вокруг себя собственный мир, который наибольшим образом соответствовал её представлению о гармонии. Истратив на это, значительное количество времени и душевных сил она опасалась любых событий, способных поколебать устойчивость созданной ею системы.

Однако, в данный момент, она пребывала в самом, что ни на есть благостном расположении духа, дурные мысли вылетели из её головы вместе с потоками воздуха. Лиз предвкушала встречу с друзьями в уютном городском кафе, она уже наслаждалась тем радостным оживлением, которое всегда сопровождало её появление и терпким вкусом вина на языке. А до этого, предстояла ещё поездка по её любимым вечерним улицам, сейчас она возьмёт такси и попросит шофёра проехать по нужному маршруту, а сама будет сидеть около приоткрытого окна и наслаждаться опускающейся на город ночью. Единственное что вызывало беспокойство – это лёгкое угрызение совести по отношению к Палву.

– Да, вероятно, я скверно поступаю – но разве не все люди только и знают, что используют друг друга? Я, по крайней мере, делаю это довольно безобидно.

Лиз дошла до ближайшего перекрёстка и вытянула руку. Через пару минут к ней подкатила машина с символами городского такси на капоте и дверях в виде белого вздыбленного единорога. Это был старомодный автомобиль с низкой посадкой и большим, обшитым коричневой кожей диваном сзади. На этот диван девушка опустилась, ощутив приятное тепло мягкой поверхности нагретой солнцем за день. Единственным недостатком таких машин являлось то, что пассажир глубоко утопал, из-за чего её платье предательски ползло вверх:

– Сейчас этот пройдоха начнёт пялиться на меня в зеркало,– с негодованием думала Лиз, и чтобы упредить возможные попытки водителя, требовательным голосом назвала адрес:

–Бульвар Флоры, 42.